С детства Кай и Джеки были лучшими подругами, пока их не разлучила судьба. Джеки была выслана из города собственной матерью после признания в своей нетрадиционной ориентации. 15 лет спустя Джеки, успешная и известная писательница, получает известие о смерти ее отца и вынуждена вернуться в родной город…
Она игнорировала неугомонный телефон, снова удивляясь, почему бы просто не выключить его к черту. Остановившись, она взглянула на написанное, машинально барабаня пальцами по клавиатуре. Через мгновенье зазвонил ее сотовый. Посмотрев на определитель номера, она сбросила вызов.
– Боже, Ингрид, я пытаюсь работать, – пробормотала она.
Но ее сосредоточенность рассеялась. Она откинулась на стуле, вытянув руки за головой, прежде чем снять очки и медленно потереть глаза. Она сидела за работой с семи утра, прервавшись только однажды, чтобы долить себе кофе. Удача была на ее стороне, и она давно научилась пользоваться такими моментами. Слишком много дней и ночей – она сидела тут, пытаясь связать мысли в предложения.
Поднявшись и положив на стол тонкие очки, она набрала на сотовом номер Ингрид, одновременно открывая холодильник.
– Это я.
Понюхав апельсиновый сок, который был уже четыре дня как просрочен, она все равно наполнила бокал.
– Где ты была, черт побери? – воскликнула Ингрид.
– Здесь. Работала. Как ты сама сказала мне два дня назад,
– Я часами звоню тебе.
– Да, я знаю. Я тебя игнорировала.
Апельсиновый сок действительно прокис, и она вылила его, поглядывая на кофе.
– Тебя искал один человек. Он сказал, это семейная необходимость.
Помедлив, Жаклин не глядя, поставила кофейник греться.
– Семейное? Чьей семьи?
– Я поняла, твоей. Но я даже не знала, что у тебя есть семья.
– У меня нет семьи, – пробормотала она. Она ненавидела эту нервозность, адреналин, который заставлял биться ее сердце быстрее. Она глубоко вздохнула.
– Как он представился? – она помедлила, прислушиваясь к шуршанию газет на столе ее агента.
– Джон Лоуренс.
Наклонившись над стойкой, Жаклин закрыла глаза.
– Ты его знаешь? – спросила Ингрид, возвращая Жаклин к действительности.
– Да, я знаю его, – Жаклин подошла к столу. – Дай мне его номер.
Попрощавшись с Ингрид, Жаклин бродила по гостиной, иногда останавливаясь у окна, чтобы посмотреть на залив Монтерей. Ранний туман рассеялся, уступив место солнцу. Но оно не могло согреть ее.
Она не станет звонить ему. Какие бы у него ни были новости – а они точно связаны с ее родителями – эти новости не интересовали ее. На самом деле, она не могла поверить, что Джон Лоуренс вообще мог искать ее. Ведь прошло уже… пятнадцать лет.
Пятнадцать лет. Она медленно покачала головой. В прошлой жизни. Если честно, она не могла вспомнить, когда в последний раз думала о них. И Кей. Боже, она так давно не думала о Кей, но было совсем не сложно представить улыбающееся лицо подруги детства. Ее лучшей подруги. Конечно, ее дружба с Кей тоже пострадала в войне, развернувшейся между ней и ее родителями. Но это была короткая война.
И они победили.
Быстро пройдя на кухню, она взяла с полки бокал. Было только два часа, но она больше не могла вернуться к работе. И Джон Лоуренс был тому виной. Она выудила из холодильника бутылку шардоне, открытую вчера вечером. Рядом стоял забытый ужин. После первого же глотка желудок напомнил, что завтрак был уже очень давно.
