– Послушайте, вы только помогите мне добраться, – почти взмолилась Молли. – А дальше я сама.
– И опять разбудишь вулкан? – в упор спросила Таньша.
– Тебе сказали? – вздрогнула Молли.
– Сказала. Вольховна Средняя и сказала. Госпиталь ты спасла, но и вулкан разбередила. Только-только мы его после этого успокоили! Ты – успокоила.
– Я знаю теперь, как надо, – возразила Молли. – Эхо должно рассеяться. Нельзя, чтобы оно одной волной пошло, одним потоком.
– Подождать надо. – Волка оставалась непреклонна. – Пусть все наши маги вернутся. Тогда всем вместе, уж коль ты тверда в решимости биться!..
Молли недовольно поджала губы, точь-в-точь как мама, когда собиралась сделать выговор Фанни.
– Подожди, не торопись, сестричка! – чуть не взмолилась вервольфа.
И Молли уступила. Почти.
Деревянный городок Мстиславль встретил их суровой тишиной. Отсюда ушли старики и дети, а взрослые и подростки остались. Оставались и собаки с кошками, за исключением тех, что увезли с собой младшие.
Таньшу и Всеслава знали. Махали руками, окликали, приветствовали, улыбаясь. Своя доля доставалась и Молли.
Мощёные деревянными шестигранниками улицы, чистенькие и метёные, несмотря на войну, вели к рыночной площади. Дома были всё больше в два этажа, иные чисто бревенчатые, иные с первым этажом из камня. Молли заглядывалась на причудливые наличники, настоящее деревянное кружево.
И здесь совершенно не было ничего парового!
Городок казался абсолютно целым, его не обстреливали. Во всяком случае, пока что. Королевство вышло на ближние подступы и остановилось, устроив огромный лагерь. Молли невольно думала, что, имей Rooskies настоящую артиллерию, они не оставили бы от него камня на камне… но орудий, подобных тем, что стояли на вооружении в имперской армии, пушек и гаубиц, она у Rooskies пока не видела.
Ближе к южной окраине появились наполовину разобранные дома, сараи и склады. Поперек улиц легли баррикады и глубокие канавы. Наверное, это сдержало бы пехоту Королевства, но против паровых ползунов и тяжёлых снарядов было совершенно бесполезно. Если не подтянуть артиллерию, Горный корпус просто обратит деревянный Мстиславль в море огня и двинется дальше.
Ждать нельзя.
Девочку, девушку и медведя безо всяких вопросов пропустили на самый передний край, сразу за последней улицей. Здесь в земле тянулись изломанные линии траншей, кое-где темнели слегка присыпанные свежим снежком воронки. Королевство ещё не бралось тут за дело всерьёз.
Взгляд Молли сам собой скользнул через пустое белое поле – туда, где над передовым лагерем Корпуса поднимались бесчисленные дымы.
Ограждённое рогатками с колючей проволокой, обнесённое заграждениями, сложенными из брёвен гнёздами митральез, приползшее к Мстиславлю чудовище выдыхало в небо облака серого дыма из доброй полусотни труб. Перед лагерем замерла череда паровых ползунов – таких же, как те три, уничтоженные Молли подле полевого госпиталя. Чёрные, громадные ромбы, охваченные поверху петлёй гусениц. Торчащие орудийные стволы. И все они уже готовы к бою, над выведенными поверх брони трубами поднимается дым. Молли зажмурилась – там, под бронёй, наверняка вовсю уже стараются кочегары; завывая, вентиляторы нагнетают воздух в топки; уголь летит на колосники лопата за лопатой.
Они готовы, вдруг подумала Молли. Они уже готовы с ночи и ждут только сигнала.
И ещё она вспомнила, как сама чертила гаубичную установку «Геркулеса». Армейская полевая гаубица калибра 7½ дюйма, вес снаряда 130 фунтов, дальность стрельбы 5500 ярдов…
Они превратят здесь всё в щепки, вновь подумала она, ощущая, как внутри живота шевельнулась паника.
Но как говорил забияка Билли: «Уж если драться, так бей первым!»
Локоть – ладонь – пальцы.
Была бы здесь госпожа Старшая – точно принялась бы ругать за столь «отсталую» технику из арсенала Вольховны Средней, приверженной старым путям.
Локоть – ладонь – шевельнулось тепло, послушно, уже почти привычно.
Молли заставила тепло стать ветром. Он сорвался с руки, словно та же Жар-Птица, только невидимая, расправил крылья, устремился к лагерю Королевства.
Устремился и тотчас вернулся обратно, неся запахи – разогретого железа, машинного масла, кожи; принёс эхо резких команд, уханье паровых страшилищ, влажное чавканье тщательно смазанных механизмов, приходящих в движение; принёс вкус табачного дыма, походной каши с салом, аромат чая из походных чайников.
– Они сейчас начнут… – ни к кому не обращаясь, прошептала Молли. – А снаряды я сбить не смогу…
Слишком далеко, вдруг поняла она. Птица с крыльями из ветра, распавшаяся подле её плеча, была на последнем издыхании.
Сила тоже рассеивается, вспомнила она наставления госпожи Старшей. Иначе маг – «из-за леса, из-за гор» – смог бы сделать вообще всё, что угодно.
Ближе. Она должна подобраться ближе.
А перед ними – чистое заснеженное поле. И она – дура-дура-дура! – не попросила себе белой накидки, как у остальных Rooskies!
