— Агхр… Что ты вопишь, будто тебя на зуб кракена насадили? И так башка трещит, — прозвучало родным голосом Воробья.
— Джек, нас заперли в гробу!
Минута молчания. В нашу память.
Джек замер, напрягся. Его руки упёрлись в потолок, стремительно зашарили по стенкам, убеждая в этом факте.
— Э-эй! — удар кулаком в потолок гроба. — Ау! На помощь! — череда ударов, просьбы помощи, снова поток ругани.
Я впилась ногтями в днище гроба. Сердце застряло в лёгких, и к горлу подкатил удушливый комок. Тело свела судорога.
— Господи! К-как-так? — мои слова были слишком громкими в этом крохотном пространстве. И, вне сомнений, бесполезными. Я снова застучала в крышку гроба, забила в неё ногами. — Кто-нибудь! Э-эй! Пожалуйста! Мы здесь! Помогите! А-а! А-а-а-а-а-а!!!
Мольбы о помощи быстро стеклись в бездумный крик. Паническая атака вгрызалась в разум, вытесняла всё адекватное, что ещё оставалось во мне, съедала всю душу и превращала тело в марионетку.
— Ы-ы-а! — я мелко застучала зубами, едва руки Джека впились мне в плечи.
— Успокойся! Успокойся, кому говорят!
Джеку пришлось приподнять меня за плечи и с силой впечатать в днище гроба, чтобы вытряхнуть из меня панику. Это слегка привело в чувство, и я обескураженно замолчала.
— Кислорода должно хватить примерно на полчаса, а твоя истерика истратит его в считанные минуты. Нам надо продержаться как можно дольше и потихоньку выбираться.
— Выбираться! — я всплеснула руками, и, кажется, снова попала ему по носу. — Как можно выбраться, когда тебя закопали заживо! Даже если мы пробьём крышку, — я зарядила кулаком наверх, в потолок, — Нас мгновенно засыпет землёй!
— Да хватит орать! — рявкнул Воробей. — С чего ты взяла, что нас уже закопали?
— Н-но ведь в крышке есть щели, а свет не проникает, — я провела ладонью по узким бороздам, испещряющим потолок, и снова почувствовала приступ паники. — Джек, это же жертвоприношение! Вот о чём нам сообщали! В отличии от известных методов а-ля «бросить в вулкан или сожрать», эти сектанты закапывают людей заживо! Твои методы по избежанию жертвоприношения не сработали!
— Да неужели?! Давай ещё отношения повыясняем! Успокойся, Оксана. Успокойся. Если бы нас уже закопали, вес земли уже начал бы продавливать крышку гроба, крышка бы прогнулась в середине, но она абсолютно ровная. Сквозь щели какая-то доля земли уже осыпалась бы внутрь. Но здесь её нет. Теперь попробуй просунуть палец в щель. Чувствуешь матушку-землицу? Нет.
Я не без труда втиснула мизинец в щель, но он не коснулся сырой земли. Значит, наш гроб ещё в «морге», или уже стоит на краю свежевскопанной могилы. А может, нас уже отнесли в своеобразный крематорий и прямо сейчас стенки гроба схватит пламя?
— Так, — я сделала глубокий вдох, опустила веки, медленно выпустила воздух через ноздри и открыла глаза. — Крышка. Надо её выбить.
Вжикнуло лезвие. По движением Джека под боком, стало ясно, что он вытащил припрятанный в сапоге нож. Звуки и движения кэпа без слов пояснили мне его намерения. Лезвие боком втиснулось в щель, принялось расшатывать доску. Правда, сильно сказано: качественная конструкция плохо поддавалась короткому клинку, и доска пошатывалась слегка, как молочный зуб в детстве, который тебе надо самостоятельно выдернуть, чтобы родители не отправили за этим к стоматологу. Я приложила свою помощь: продолжила истязать крышку ударами ног и кулаков. Пространство для размаха было мизерное, поэтому я походила на глупую букашку, бьющуюся в оконное стекло — не имея шанса протиснуться сквозь, но не понимая этого.
— Джек, нам необходимо действовать сообща. Выломаем хотя бы одну доску, чтобы поступало больше воздуха. Ты ковыряй кинжалом у изголовья гроба, я же буду выбивать её ногами снизу.
После краткого «угум», Джек вставил кинжал в щель прямо над головой, и под наклоном надавил на рукоять, чтобы клинок вжался в доску. Я пробежалась пальцами по доске до её заднего края и с силой шибанула в неё носком сапога.
— Давай! Ещё чуть-чуть!
Я заработала ногами с удвоенной силой, колошматя крышку как футбольный мяч. Она зашаталась, двигалась легче с каждым ударом, пока, наконец, не раздался смачный хруст дерева, и знатный кусок древесины подпрыгнул, после чего придавил нас собой. Восторженный вскрик слился с рефлекторным защитным криком — я закрыла лицо руками, прежде чем меня накрыло доской — и сразу же, в ту же секунду, откинула её прочь. Необходимая доза воздуха шумно ворвалась в лёгкие. Я рывком села, вцепилась в бортики гроба и часто задышала, восполняя потерянные ресурсы организма. Рядом снова ударили в остаток досок — крышка не выдержала, и даже её остатки отвалились. Джек поднялся рядом со мной.
— Фух… Выбрались.
— Только вот… Выбрались куда? — я мелко содрогнулась, неловко оглядываясь. Вместо ожидаемой свободы, замкнутое пространство только увеличилось в объёме — словно мы ступили на новый круг ада. Благо, темнота вокруг была уже не такой плотной. Её разбавлял крохотный огонёчек свечи. Он кидал ровное полотно света на небольшой участок каменной стены, разукрашенной узорами. Я присвистнула, на что мне ответило слабое эхо.