Тут он, конечно, лукавил. Хотя Хесус действительно был очень высокого роста, его вес от этого меньше не становился. Он давно уже забыл, как выглядят изнутри магазины одежды для обычных людей, и заказывал свои многочисленные гавайские рубашки необъятных размеров у портного. Его жена одевалась там же, и, по правде, обоих это устраивало. Нет, может, не сойди их интимная жизнь на нет, Хесус бы и задумался о спорте или, упаси Бог, диете, но жизнь сложилась так, как сложилась. Дети выросли и покинули отчий дом, страсть забыла туда дорогу. Только и оставалось, что просто любить друг друга и… еду.
– Мы также обнаружили у вас в крови повышенное содержание лейкоцитов и СОЭ, но это нормально при таком весе. Воспаление – постоянный спутник жировой ткани, к сожалению. В любом случае, я дам вам рекомендации по питанию и двигательной активности при выписке. А пока лежите, отдыхайте и не переживайте ни о чем. И, мистер Хименес?
– Да?
– Обязательно наведаюсь в ваш ресторан через пару недель проверить, как вы соблюдаете мои рекомендации, – вроде бы доктор шутил, но голос звучал обеспокоенно.
Через три дня Хесус покинул отделение больницы, не забыв швырнуть все рекомендации в урну у входа. Для себя он твёрдо решил, что риск получить инсульт гораздо выше у доктора, работающего более 60 часов в неделю, чем у Хесуса, ведущего размеренный, сытный образ жизни, а потому в рекомендациях смертников он не нуждается. Что ему точно необходимо, так это хороший отпуск!
Конечно, жена Хесуса, Табита, обожала Пуэрто-Рико почти так же сильно как и он сам, но никто не испытывал большего восторга от их приезда, чем его дорогая mam'a! Казалось, весь город узнал о визите четы Хименес даже раньше, чем они купили билеты.
Стол был накрыт, многочисленные друзья и родственники уже собрались на заднем дворе. И, хотя пожилая сеньора Хименес всем нашла занятие по способностям (это она умела), гомон стоял невероятный. Гости перекрикивались из разных концов сада: кто-то нёс пиво, а кто-то его разливал на не очень везучих соседей, кто-то проверял лечон1 на готовность, пытаясь урвать кусок раньше срока. Кричали дети, так и норовящие попасть тебе под ноги, хрустели жареные бананы и кто-то едва не поругался, вспомнив результаты прошлого футбольного матча. Одним словом Хесус был дома, с семьей, в которой все разделяли его ценности.
Один праздничный ужин сменялся другим, и, провожая гостей, каждый из которых сжимал в руках пару бумажных тарелок, бережно завёрнутых в фольгу, чтобы еда не остыла, Хесус чувствовал себя абсолютно счастливым.
Вот только усталость никуда не делась, травма по-прежнему давала о себе знать. Вдоволь накупавшись, загорев и набродившись с Табитой по пляжу, Хесус вернулся в Нью-Йорк к рутинной работе. Пусть он и чувствовал себя вымотанным донельзя, отпуск всё равно получился отличный. Табита счастлива, самолет с ними не свалился в океан, дети получили гостинцы от бабушки. Чего ещё можно желать? Только побыстрее окунуться в любимое семейное дело!
И, признаться, окунуться было во что. Оказывается, пока он развлекался, по всему миру пронеслась тревожная новость: открыли новый вирус. Первым заболевшим стал некто Эдвард Карстон, обратившийся в скорую помощь с высокой температурой и насморком. Событие это никого бы не взволновало, не скончайся Эдвард ровно через три дня после своего обращения.
Существует теория, что одного человека от другого отделяет не больше восьми рукопожатий. Влюбились в солиста группы, победившей на Евровидении? От вас до него не больше восьми человек. Хотите встретиться с президентом? Та же история.
Хесус и Эдвард находились на расстоянии в одно рукопожатие, и соединял их официант Алькапуррии, обслуживающий мистера Карстона в ту злополучную среду. Официант, юный Дин Томпсон, скончался в один день с Эдвардом, но его имя не вошло в историю. Жаль! Он был единственным сотрудником ресторана, в чью голову закралась верная догадка: машина с оранжевыми пальмами на бортах привезла в их кафе кое-что похуже кокосов2.
Но Дин Томпсон никому и ничего не успел рассказать, а потому весь мир, затаив дыхание, продолжал следить за историей мистера Карстона.
Температуру несчастного так и не удалось сбить. Он прибыл в больницу, когда термометр показывал 40,6 градусов по Цельсию, а умер, когда цифры перевалили за 43,2! За ним последовали его жена и двое детей, мальчики, семи и девяти лет. Они сгорели всего за день, бедняжки! Когда же схожие симптомы проявились и у сотрудников скорой помощи, врачи забили тревогу.
Так появился вирус, названный в честь своей первой официально зарегистрированной жертвы, вирусом Карстона. Так началась третья мировая война, только вели её сразу все государства разом, объединившись против нового, невидимого врага. Так, во всяком случае, считал Хесус Хименес.
