Я закрыла файлы, с которыми работала, и направилась в солярий. Дэнни сидела на диване, а сестра Анны выбрала одно из черных плетеных кресел. На кофейном столике красовался поднос с песочными пирожными, чашками и серебряным кофейником. Дэнни поднялась мне навстречу, а сестра Анны осталась сидеть неподвижно.
— Конни Грин, это одна из моих… э… коллег, Бейли Веггинс, — представила меня Дэнни. — В настоящее время она помогает мне… э… преодолеть создавшуюся ситуацию.
Лгала Дэнни плохо, но Конни, похоже, мало волновало мое присутствие. Она слегка наклонилась вперед и вяло пожала мне руку.
Сестра Анны оказалась совсем не такой, как я ее себе представляла. Лет на десять старше Анны и крупнее. Ее густые, темные с проседью волосы были туго завязаны черной лентой. На ней был простой вискозный костюм голубого цвета, более подходящий для флоридской погоды, чем для здешней, и белая блузка, на ногах практичные туфли, предположительно снимающие усталость во время ходьбы. Под глазами у нее залегли большие круги, хотя выглядела она скорее оглушенной, чем потрясенной.
— Сожалею о вашей потере, — проговорила я, садясь рядом с Дэнни на диван. Я обратила внимание, что, хотя в две чашки был налит кофе, ни Дэнни, ни Конни к нему не притронулись. — Вы Грин по мужу?
— Да. Моя девичья фамилия Джанелли.
— Значит, Анна?..
— Была замужем. Всего несколько лет. Но оставила фамилию мужа. Она всегда ненавидела все итальянское.
— Конни как раз рассказывала о посещении полицейского управления, — вмешалась Дэнни. — Очень изматывает.
— Вы встречались с детективом Беком? — спросила я.
— Нет, с другим человеком, — уныло ответила она. — Но это имя я слышала. Видимо, он отсутствовал.
Интересно, где же он?
— Вам хотя бы намекнули, как идет расследование? — спросила я, не уверенная, что ей что-нибудь сказали, но надеялась, что хотя бы сообщили о возможном аресте.
— Они говорят, что делают все возможное, но, по-моему, они ничего не знают, — ответила Конни и в отчаянии покачала головой. — Я так и думала, что случится нечто подобное.
— Что вы имеете в виду? — удивилась я. — Кто-то угрожал Анне?
— Не угрожал, — уточнила Конни, впервые встретившись со мной глазами, они были почти такие же черные, как и у Анны. — Но несколько месяцев назад Анна призналась, что за ней, кажется, следят. Это я сказала и в полиции.
— Следят? — удивилась Дэнни выпрямляясь. — Впервые об этом слышу.
— Ей казалось, что кто-то заглядывает в ее окно по вечерам, а однажды ее машину вроде бы преследовали.
— Когда это было? — спросила Дэнни. — И непонятно, почему она нам ничего не сказала!
— Этим летом… кажется, в июле. — Конни помассировала пальцами лоб, словно у нее безумно болела голова. — Я тогда ей посоветовала обратиться в полицию, но Анна не любила, когда ей указывали, что делать. Продолжалось это несколько дней, а как только прекратилось, она обо всем забыла.
Я тут же вспомнила про Мэтта Литхауэра. Именно тогда его отец умер в спа. Он узнал, что массаж его отцу делала Анна, и мог попытаться прикончить ее.
— Вы с Анной часто общались? — спросила я. Конни покачала головой, лицо у нее осунулось.
— Нет, — покачала она головой. — Я гораздо старше Анны, и мы никогда не были особенно близки, пока были детьми. Но когда в прошлом году умерла наша мать, мы немного сошлись и стали перезваниваться.
Пока мы сидели в солярии, солнце село, и стало быстро темнеть. Дэнни прошла по комнате, включая лампы. Направленный вниз свет подчеркнул темные круги под глазами Конни.
— Вы не знаете, Анна ни с кем не встречалась? — поинтересовалась я, надеясь, что не слишком насторожу ее своими вопросами.
— Мне об этом ничего не известно, — со вздохом ответила <^на. — Какое-то время назад был кто-то… здесь, в спа. Но это уже закончилось.
— А имя Рим Уайлер вам ни о чем не говорит? — наседала я. — Он дает здесь уроки тенниса, и ходили слухи, будто она с ним встречалась.
— Нет, она называла другое имя.
— А что муж Анны? — не отставала я. — С его стороны не было никаких неприятностей? Может, это он сделал?
— Это невозможно. Она познакомилась с ним много лет назад… в последнем классе школы. Думаю, она несколько лет с ним даже не разговаривала. Нет, в ее смерти виновато какое-то чудовище в человеческом обличье.
Конни опустила голову, поддерживая ее кончиками пальцев. Ее внимание рассеивалось, и я поняла, что у меня осталось мало времени.
— А где вы с Анной выросли? — спросила я. Женщина подняла голову и секунду помедлила:
— В Уоллингфорде. Уоллингфорд, штат Коннектикут.
— Господи, — промолвила Дэнни, — да это же в паре часов езды отсюда.
— А с того времени за ней не тянется какая-то ниточка? — спросила я. — В смысле не было ли в прошлом Анны какого-то события, которое могло привести к ее гибели?
Ее колебание заставило меня вспомнить о том, что говорила Ева про старую, глубоко запрятанную боль.
— Нет, в ее прошлом не было ничего заслуживающего внимания. — Конни плотно поджала губы.
Я поняла, что она лжет.
