- Садитесь, девушки! - приветливо улыбнулась женщина. - Да поближе, вот сюда. Вам интересно будет послушать...
Василинке показался знакомым этот немного хрипловатый грудной голос... А комната тем временем заполнилась людьми, вот уже нет свободного места на лавках. Женщина пригладила круглым гребешком густые темные волосы и встала.
- Здравствуйте, товарищи! - сказала она.
И Василинка вспомнила.
- Это же Лена! Та, из профсоюза, - горячо зашептала она на ухо Нине. Там в городе ее все нэпманы боялись. На что моя хозяйка была горластая, и та остерегалась наперекор идти...
- Товарищи! - говорила между тем Лена. - Мы в своей республике рабочих и крестьян живем свободно, без помещиков и буржуев. Руководит государством, заботится о всех нас рабоче-крестьянская Советская власть, наша с вами родная власть. А совсем неподалеку от нашей деревни страдают в тюрьмах наши братья и сестры, которые боролись за освобождение трудящихся от угнетения. Наш с вами долг, товарищи, - не дать погибнуть жертвам белого террора, поддержать узников, помогая их семьям, не оставить в беде сирот и вдов замученных революционеров. Миллионы людей в нашей стране и за рубежом объединяются в Международную организацию помощи борцам революции, или сокращенно - МОПР...
Люди вздыхали, слушая девушку, женщины украдкой вытирали глаза уголками платков, наверное, вспоминали, кто мужа, не вернувшегося с войны, кто погибшего брата или отца.
- Надо помогать друг другу, на то мы и люди, - высказала то, что было у всех на душе, тетя Агата и заплакала.
- Белорусская организация МОПРа взяла шефство над политзаключенными белостокской тюрьмы, - продолжала Лена. - Пилсудчики жестоко издеваются над ними, пытают, калечат.
До глубины души доходили эти слова, обращенные к памяти и совести людей. Все громче всхлипывала тетя Агата: наверное, вновь вспомнила, как при отступлении схватили белополяки ее сыночка Егорку - еще и пятнадцати ему не было. Ни с того ни с сего избили его и забрали в обоз вместе с лошадью и телегой. Поехал Егорка - и пропал.
Те, кому посчастливилось вернуться, сказывали, что застрелил Егорку польский легионер на дороге за Волковыском, потому что заболел парень тифом и не мог идти за возом...
Вот такие звери и тянут жилы из людей в тюремных подземельях...
Василинка с грустью в сердце слушала, как Лена читала письмо, написанное в мрачном застенке. К ней и ко всем, кто собрался в этой комнате, обращалась узница белостокской тюрьмы, западнобелорусская комсомолка.
"Я сижу в каменном мешке, - писала девушка. - Из маленького окошка за решеткой высоко под потолком своей одиночки я вижу кусочек синего-синего неба, а в долгую бессонную ночь мне иногда светит далекая ясная звезда. Число арестованных все время увеличивается, среди них много больных, истощенных и искалеченных, которые прошли через голодовки, издевательства. Но никакие мучения нас не испугают. В день Первого мая узники прикрепили на окнах красные ленты или листы бумаги, разрисованные красными карандашами, в условленное время все вместе громко запели "Интернационал". Надзиратели стучали в двери прикладами, стреляли по окнам. А пролетарский гимн звучал еще громче, проникал за тюремные стены, разносился по притихшему городу..."
- Как же помогает МОПР узникам? - спросила Василинка.
- Маленькие ручейки взносов сливаются в довольно большие реки. На эти деньги мопровская организация отправляет посылки заключенным. И это еще не все. Организации МОПРа морально поддерживают борцов, устраивают демонстрации протеста против террора.
Вместе со всеми Василинка голосовала за создание в Березовой Роще ячейки МОПРа.
Взволнованные, растревоженные услышанным на собрании, они с Ниной и Ликутой медленно шагали темной улицей.
- Как бы мне хотелось увидеть ту девушку... - задумчиво произнесла Василинка.
- Наверное, красивая она, - откликнулась Ликута, - так хорошо написано, словно все наяву видишь.
- Слушайте, девочки, давайте напишем ей письмо. Расскажем, как школу строили...
- И как люди объединили свою землю и все вместе ее засевали. Весело, с песнями. Напишем, это ей будет интересно! - подхватила Ликута.
- Вот если бы послать ей подарок, - предложила Нина. - Чтобы знала, что есть на свете Березовая Роща и что живут там добрые девчата...
- А что же мы подарим? - задумалась Василинка.
- Кофточку вышитую! - воскликнула Нина. - Замечательный будет подарок.
Присев на завалинке Анетиной хаты, девушки так увлеклись разговором, что не сразу заметили, когда подошел Аркадий.
- О чем разговор? - полюбопытствовал он.
- Письмо сочиняем, - сказала Василинка.
- Ого! И кому же вы вздумали написать? Уж не Федору ли в армию?
- Хотим ответить той девушке из белостокской тюрьмы, - откликнулась Нина. - Все описать, как мы живем. Им же там буржуи не дают читать советских газет. Напишем о самом интересном, что есть в Березовой Роще.
- И о концертах тоже, которые скоро устроим, - подала голос Ликута. Девчата столько новых песен разучивают.
- У тебя одни песни в голове, - засмеялась Василинка, хотя очень любила, когда Ликута поет.