Сержант нервно передернул плечами:
– Ребята очень старались, сэр, – он нагнулся и поднял с земли окровавленный шомпол. – Например, они зондировали его старую рану этой ржавой железякой.
– Ложь! – снова подал свой возмущенный голос Чалмерс.
– … А еще ему жгли ему пальцы, сэр.
– Нецивилизованные индейские штучки, – усмехнувшись, буркнул полковник.
– Тут можно составить список на целую страницу, сэр, – закончил сержант. – Но будет лучше, если этим займется врач.
– Хорошо, сержант.
– Этот гад убил Тома Осли! – крикнул Рыжий Билл, бледный от волнения, со все еще перекошенным злобой лицом. Теперь он мало напоминал прежнего спокойного деревенского увальня.
– А вы так зверски пытали его именно за это убийство? – снова усмехнулся Дикс.
– Послушайте, полковник, я просто не смог удержать своих людей, – стараясь говорить спокойно, заявил Чалмерс. – Развяжите нас, мы не собираемся убегать.
– Не уверен, – трубка полковника пыхнула дымом. – Вы придете в Форт-Стоктон именно так – связанными по рукам и ногам, как бандиты.
– Вы что, разорви вас сатана, забыли, что я шериф?!
– Нет. Но я хочу напомнить жителям Стоктона, что когда-то вы были довольно успешным бандитом. И я ни капли не сомневаюсь, что это именно вы ограбили почтовый дилижанс.
– Повторяю, вы сошли с ума.
– К твоему сожалению нет, Феликс. И я сделаю все, чтобы доказать судье, что все было именно так, как я тебе сказал.
– Но тогда зачем мне пытать парня из банды Ховарда Уэсли?
– Конечно же, из-за денег, Феликс, – усмешка полковника стала снисходительной.
– И где тут логика?
– А логика очень проста. Ты ограбил дилижанс вместе с Уэсли, а потом он решил удрать от тебя. Тебе удалось захватить одного его человека, и ты решил узнать, где прячется мерзавец Уэсли.
– Полный бред, – поморщился Чалмерс.
– Но судья все-таки сможет в него поверить, если речь пойдет о бывшем бандите Феликсе Чалмерсе.
С лица Рыжего Билла вдруг ушли возбуждение и злость, оно побледнело больше, а глаза стали большими и жалкими, как у обиженного ребенка.
Полковник заметил эту перемену и хитро подмигнул Биллу:
– Ну, теперь тебе все понятно, сынок? Такова суровая, но справедливая правда жизни, рыжий.
7.
Как ни странно, но Рыжего Билла заперли в камере-одиночке. Его отупевшие после спавшего возбуждения мозги были пусты, как гильза после выстрела и Билл легко уснул. Ночью ему приснился странный сон – он беседовал с покойным Ником Хадсоном и они над чем-то смеялись. Билл перебинтовывал обожженную руку Ника, бинт был очень длинным, путался и вдруг, обвив шею Билла, стал с силой сжимать ее. Билл проснулся в холодном поту.
Днем ему передали записку от Феликса Чалмерса. В ней было только одно слово «Молчи!» Судя по всему, главарь собирался взять юридическую защиту своих товарищей в свои руки и надеялся на свой изворотливый ум. Билл несколько раз перечитал единственное слово и задумчиво потер шею.
Ближе к вечеру заключенного посетил мэр города Эндрю Грей.
– Ну, как дела, малыш? – улыбаясь, спросил он. – Как сидится?
Билл буркнул в ответ что-то неопределенное и с тоской посмотрел на решетчатое окно. Эндрю Грей, по стариковски кряхтя и проклиная «чертову спину», присел рядом.
– Поговорить нужно, – просто сказал он.
Билл кивнул. Он понимал, что ему действительно нужно с кем-то поговорить о своих делах, а поскольку Феликса Чалмерса не было рядом, да и вообще главарь ограничился только одним словом на измятом пятачке бумаги, он был готов говорить с кем угодно.
– Как ты думаешь, что есть правда, малыш? – начал Эндрю Грей.
Билл задумался, но в опустевшей еще с вечера голове не появилось ни одной мысли.
Старик чуть заметно улыбнулся:
– Ты всегда был таким, Билл: здоровым, как лесоруб и тупым, как старый топор. Бог дал тебе силу, но не наделил остротой ума. Запомни на всю жизнь: правда это то, что рано или поздно всплывает наружу.
Билл механически кивнул. Он боялся сказать что-то не то, а еще больше боялся, что старик обидится, встанет и уйдет. Вчерашняя дикая злость и возбуждение ушли, и уже теперь он почти не понимал, что происходит вокруг.
– Так вот, – продолжил Эндрю, – вчера и всплыла такая правда: оказывается, Феликс Чалмерс и его дружок Дьюк Коррис до смерти замучили Ника Хадсона…
Старик оборвал фразу и принялся сворачивать самокрутку.
Билл сглотнул слюну и с трудом сказал:
– Вообще-то это был я, сэр. Дьюк Коррис только помогал мне, а Феликс смотрел и ухмылялся. Он дурной человек, сэр… – нехорошее предчувствие вдруг сжало сердце Билла холодной тоской и он громко, с чувством, добавил: – Просто сволочь!
Старик-мэр кивнул:
– Это хорошо, что ты все понимаешь, Билл.
Билл искренне удивился, потому что до последней секунды был уверен в обратном. Он снова открыл было рот, но Эндрю перебил его.
