Во дворе музея среди еще не облетевших тюльпанов и белой сирени на лавочках сидели многочисленные праздношатающиеся разных возрастов и полов, любители живописи. Елена нашла местечко на краешке и приготовилась ждать. Людмила опаздывала всегда. Этот день не был исключением. Но когда пропикало полседьмого и Елена с удивлением обнаружила, что публика на концерт не прибывает, она заволновалась. Тут из-за поворота показалась Людмила. Всего два месяца назад она сломала ногу на ровном месте, возвращаясь после работы домой. В прошлом году именно в это же время она тоже сломала ногу, катаясь на горных лыжах на европейском курорте. Её муж сердито сказал: «Ноги уже кончились, что будешь ломать теперь?». Поэтому она шла тяжело и неспешно, при этом разговаривала по телефону по очень важному делу. Прикрыв трубку рукой, она дала понять, что они всё успеют оптичить и концерт, и «Олимпию», и Елена пошла покупать билет на Дега, так как концерт концертом, а созерцание «Олимпии» – отдельно.
Удивленные консьержки оторвали контроль. Из музея уползал практический последний посетитель, а две бабушки почему-то пёрлись против течения. Людмила беседовала по телефону, объясняла кому-то подробности пересылки платежных поручений, а Елена на всякий случай спросила у служителей музея: «Почему нет народа на спектакль?». Служители категорически заявили, что сегодня никаких спектаклей нет…
– Как – нет? Там написано «Пушкинский музей»!!! – оторвала ухо от телефона Людмила.
– Покажите ваши билеты! – сказала женщина в форме.
– Пожалуйста, – роясь в глубокой сумке, ответила Людмила.
Женщина развернула распечатанный из интернета листок.
– Конечно, Пушкинский, но улице Пречистенка, это в трех км от нас на юг, – пренебрежительно сказала дама.
– Господи, ты, боже мой! – воскликнули они разом. – Если человек болван, то это – надолго…
Даже не взглянув на «Олимпию», скомкав два пенсионерских билета с сосредоточенными лицами, забыв, что пять минут назад они были прекрасными леди среднего возраста и никуда не торопились, а помня только о хромой ноге после перелома, стартанули со всей мощи 55-62-летних радикулитно-артритных марафонцев в сторону Пречистенского бульвара в надежде успеть на спектакль в другой Пушкинский музей. Капли пота бисеринками увлажнили их лбы и тела. Постреливая на часы каждую секунду, и спрашивая друг друга: «Ну, ты как? Еще жива, моя старушка?», они бежали, бежали и бежали. Ровно в 18.59 они сели на свои места, с трудом унимая громкое дыхание, и спектакль «Капли Датского короля», посвященный Булату Окуджаве, начался.
Мелодии и стихи поэта-барда разливались восторженными молодыми голосами исполнителей. Ностальгия по этой прошедшей эпохе выдавила непрошеную слезу, а когда Елена с Люсей расстались в метро, обнявшись на прощанье и благодаря друг друга за прекрасный вечер, Елена, отстукивая ритм «Капли Датского короля пейте, кавалеры…», быстренько достала блокнот и набросала следующее:
Когда Елена добралась до дома, было уже полдвенадцатого. Дома все спали, она тихонько набрала номер Людмилы и шепотом прочитала ей стихи.
– Так, – сказала Людмила, – Завтра у меня налоговая, а послезавтра планы ГРАНДИОЗНЫЕ: бери посуду и ко мне. Напьемся шампанского и споём.
Они шепотом посмеялись и подумали: «Не забыть бы о грандиозных планах!», – и пошли спать.
