Застрять в петле времени — из-за собственной глупости и плохо сформулированного желания — плохо, но застрять в ней перед самым новым годом, за день до встречи с идеальным суженым в компании одногруппника, который тебя раздражает — просто кошмар
— Да вы издеваетесь, — я посмотрела на камни, рассыпанные по гадальной скатерти, с ненавистью.
Предсказание вышло лучше некуда — радость, благополучие и счастливый финал. Самое то перед первым в университетской жизни экзаменом, к которому я совсем не готовилась и который мечтала завалить.
Стоило сразу понять, что из теткиного гадания ничего хорошего не выйдет: отношения с мистическим у нее — по иронии судьбы хозяйки магазинчика, торгующего кристаллами, картами таро и прочей эзотерической снедью — не складывались. Волшебные свечи тухли, духи не выходили на связь и даже банальная кофейная гуща показывала неожиданный результат.
Совсем как сейчас.
— Если верить книге, цвета к большой удаче, — в панике пролистав с десяток страниц руководства и наконец отыскав нужное толкование, робко предположила тетя. — Экзамен сдашь легко и на хорошую оценку.
— Неужели и оценку видно? — удивилась я.
Пусть мне не досталось ни капли силы, которой владела бабушка со стороны отца, читать по камням было не сложно и без способностей.
От чего-то показывать мне, совсем еще юной и мало что понимающей, ритуалы казалось ей лучшей затеей, чем подобно обычной бабушке учить вязанию или выпекать пирожки.
— Лен, не нервничай раньше времени.
Тетина вера в мои силы — или, о, ужас, в мифические знания, которых никогда не было — пугала и умиляла сразу.
— Уверена, ты бы сдала и без счастливых предсказаний, — продолжила она. — Но с ними спокойнее.
Я кисло улыбнулась в ответ, так и не рассказав, какого результата от экзамена ждала на самом деле. Побоялась, что случится неизбежное, и как только узнает тетка — узнает и отец. А потом… И подумать страшно. Деньги ведь за год вперед заплачены, и «профессия для девушки хорошая». И не важно, что за полгода я так и не поняла, каким-таким «Культурологом» мне предстоит стать. И для чего — тоже.
— Если хочешь я еще камни раскину, — засуетилась тетя Света. — Быстренько прокипячу и…
— А это зачем?
— Чтобы взгляд был максимально непредвзятый, а видение — чистым. Все специалисты советуют.
О каких специалистах речь, я решила не уточнять и, желая спасти несчастные гадальные принадлежности от экзекуции, которую они ничем не заслужили, спешно отказалась.
Времени до первой пары оставалось немного и, раз я не хотела в очередной раз опоздать, вызвав праведный гнев тьютора и чересчур ответственной старосты, стоило поторапливаться.
С отчислением опоздание мне не поможет, а вот отца, безусловно, разозлит. Я обещала больше ничего не пропускать, но верить мне на слово он давно перестал: после последнего раза, когда ему позвонил сам заместитель декана, папа быстро раздобыл нужные номера, научился пользоваться мессенджерами и теперь спрашивал, как дела единственной дочери, у тьютора чаще, чем у меня самой.
Практически не оставив простора для хитрости.
А ведь поначалу идея с пропусками всех пар без разбора, включая физкультуру, к которой у нашего деканата обнаружилось особое трепетное отношение, вынуждавшее ставить ее исключительно по утрам в субботу, показалась мне удачной.
И хоть на первом собрании декан шутил, что уйти с факультета можно только тремя способами — переводом на ненавистные международные отношения, в армию или декрет, мне понадобилось долгих три месяца, чтобы понять — никакая это не шутка.
Зачем только в школе пугали, мол, в ВУЗах выгоняют ни за что, если они и за дело не торопятся?
Но после заваленного экзамена, да еще по Истории мировой культуры, предмету профильному и страшно важному — отчислить меня им все-таки придется. Быстро, четко и по всем правилам, так что даже у отца никаких вопросов не останется. Ну, не смогла, дочь, подумаешь, умом не вышла. Частенько случается. Понять, простить и отпустить.
А после — совсем другая жизнь. К двоюродной сестре в Питер, в Африку или Индию, как всегда хотела мама, или еще подальше. С назначением можно и потом определиться.
И только гадание, будь оно неладно, портило все.
Но, может, не так это и страшно и камни показали другую удачу — мелкую, незначительную и безопасную? Свободное место в автобусе или новенький и прохладный поезд в метро?
Подавив в себе желание залезть в чемодан и, выудив бабкины карты, которые зачем-то привезла с собой, перепроверить предсказание лично, я подхватив сумку и накинув пальто, быстро вышла из дома.
Бесснежный и морозный день с блеклым солнцем, подвешенным в низком небе подобно елочной игрушке, мне нравился. Может, тем, что неуловимо напоминал о доме, из которого меня, словно птенца со сломанной лапой (или шеей), выгнали слишком рано и жестоко.
Отцу следовало спросить, хочу ли я подавать документы и учиться в столице, хочу ли поступать куда-то вообще. Но он не спросил и, сославшись на рабочие дела и очень важную командировку, которой не было, собрал и через знакомых подал документы за меня.
Признался во всем только в конце августа, и времени на раздумья и сомнения уже не осталось.