И снова исчез. Жадными руками ухватив бумажку, я прочитала на ней адрес Ольги Семеновой. Улыбка сама собой расползлась по моему лицу, и чувство теплой благодарности к боссу заслонило давешнюю обиду на телефонного диспетчера. Не раздумывая более ни секунды, я сорвалась с места, накинула плащ, взяла сумочку, ключи от джипа и через пять минут уже ехала по Сретенке в направлении Садового кольца. Ольга когда-то жила на Таганской улице. Где она живет теперь и живет ли вообще - не знал никто.
В моей сумочке всегда валялись липовые документы на все случаи жизни. Еще в начале моей славной деятельности в качестве секретарши босс снабдил меня этими корочками, сказав, что при нашей работе никто из наших оппонентов не должен точно знать, с кем имеет дело. К тому же это могло помочь в различных неприятных ситуациях, которых у нас было хоть отбавляй. И несколько раз это действительно срабатывало. Где босс их достал, меня никогда не волновало, главное, что все они были настоящими, с печатями и моими фотографиями, но с другой фамилией и разными должностями. В зависимости от ситуации я могла быть студенткой, страховым агентом, членом общества по охране животных, журналисткой, сотрудницей МУРа и так далее. На этот раз я выбрала себе вторую по древности профессию, то бишь выудила из потайного отдела сумочки корочку корреспондента "Вечерней Москвы".
Пятиэтажный кирпичный дом, в котором проживала Ольга, я нашла сразу, едва пересекла Таганскую площадь и встроилась в поток машин на Таганской улице. Серый и невзрачный, дом стоял справа по ходу, омытый непрекращающимся дождем и потрепанный временем. Свернув во двор, я припарковалась на стоянке у мусорных баков и вышла.
Десятая квартира находилась на третьем этаже. Осмотрев деревянную дверь с глазком, окрашенную в ядовито-вишневый цвет, я, чувствуя сильное волнение в душе, нажала на кнопку звонка. Если несчастная мать пошлет меня опять, мрачно размышляла я, то мне придется добывать информацию силой. А для этого нужно будет скрутить ни в чем не повинную женщину и начать пытать... бр-р-р-р! Мне аж самой стало зябко от таких мыслей, но возвращаться к боссу несолоно хлебавши я тоже не собиралась.
Послышались шаркающие шаги, и усталый женский голос спросил:
- Кто там?
- Здравствуйте, я из газеты, по поводу розыска вашей дочери, - сказала я и поднесла к глазку удостоверение.
Женщина помолчала, видимо, рассматривая, потом спросила:
- И что вы хотите?
- Хочу, чтобы вы рассказали, как милиция ищет Ольгу.
- Как ищет?! - сорвалась вдруг бедная мать. - Да никак не ищет! Одни отговорки и больше ничего! Сволочи они все...
- Минуточку, не все сразу! - крикнула я, доставая блокнот и ручку. - Я записываю. И говорите, пожалуйста, погромче - через дверь плохо слышно...
Загремел замок, дверь отворилась, и моему взору предстала высокая худощавая женщина в махровом халате и мягких тапочках на босу ногу. Ей было что-то между сорока и пятьюдесятью, длинные волосы, свисающие нечесаными прядями, были совсем седыми, под ввалившимися глазами виднелись синие мешки. Судя по всему, раньше она была решительной и властной женщиной, но пропажа дочери отняла у нее не один десяток лет и последние силы. Недоверчиво осмотрев меня с головы до ног, она все же отступила и сухо бросила:
- Входите же.
Сдержав облегченный вздох, я перешагнула порог и сразу почувствовала тяжелую атмосферу квартиры, ее затхлый воздух и давящую на мозги энергетику. Здесь жило горе...
Зоя Михайловна, так звали Ольгину мать, внимательно изучила мое удостоверение, затем провела меня в квартиру, и вскоре мы сидели за маленьким столом, едва помещавшимся в мизерной кухоньке, и пили чай с крекерами. И все это время она не переставая жаловалась на наши бездушные, ленивые и трусливые, по ее словам, правоохранительные органы. Я согласно кивала, сочувственно вздыхала, тщательно записывая все в блокнот, и выжидала момент, когда наконец смогу узнать то, за чем пришла сюда. Минут через двадцать, когда уже стало ясно, что с такой милицией человечеству долго не протянуть, я все-таки решилась сменить тему.
- Скажите, а вы не пробовали сами ее искать? - мягко спросила я.
- Пробовала, конечно, - резко ответила она в своей манере. - Да что толку. Вы уж там пропишите про этих ментов, может, зашевелятся.
- Обязательно, Зоя Михайловна. За этим и пришла. А как она пропала, не расскажете?
- Да я уже сто раз рассказывала. - Она безнадежно махнула рукой. - Все мозги мне проели...
- Извините, но мне для статьи нужно. Тяжело вздохнув, она взяла печенье с тарелки, поднесла ко рту, потом передумала и начала вертеть в руках, разглядывая невидящими глазами.
- Просто ушла - и все, - тихо начала она. - Сказала, к подружке. И раньше так всегда говорила, но домой возвращалась. Или звонила, что не придет, останется у кого-то. Но в последнее время редко куда уходила - все больше за компом своим сидела...
- За чем?
