— Кто там у тебя все время орет? — спросил Большой Начальник, болезненно от собственного вопроса перекосившись. Похоже, у него болела голова после вчерашнего. А может быть, газы совсем замучали. Он явно и откровенно страдал метеоризмом. Кроме метеоризма, у него было еще огромное жирное лицо — репа хвостом вверх — и белесое, как репа, и с темными пятнами, словно репа эта местами подгнила. Глаза на этом лице смотрелись как некое биологическое излишество.
— Испытания идут, товавищ геневал, — объяснил главврач со всей доступной ему предупредительностью. — Полным ходом. Не пвекващаясь ни на час, товавищ геневал.
— А заткнуть его никак нельзя?
— Можно, конечно же. Но это сковее всего пов'ведит экспевименту.
— Какому эксперименту?
— Тому самому, товавищ геневал, — сказал главврач со значением.
Репа смотрела на него, мигая человеческими глазами, и находилась как бы в напряженном размышлении… И вдруг раздался длинный сипящий звук, и завоняло, как в сортире. Видимо, напряжение превысило некий допустимый предел.
— Я извиняюсь, — произнесла репа с простодушным облегчением.
— Вам показан актививованный уголь, товавищ геневал, — заметил главврач, но товарищ генерал не стал развивать эту интересную тему.
— Вы, доктор, уже шестой месяц эти свои эксперименты ставите, — сказал он, перейдя вдруг на «вы». — А где результаты?
— Везультаты обнадеживающие, товавищ геневал.
— Вы мне шестой месяц толкуете про результаты ваши. Обнадеживающие. А где они?
— Очень сложная задача, товавищ геневал. Никто вмиве…
— Знаю, знаю! — Большой Начальник помолчал, а потом произнес с нажимом: — Если бы где-нибудь это умели, мы бы, товарищ профессор, и без тебя бы обошлись. Понял?
— Так точно.
— Вот так. — Начальник снова помолчал, прислушиваясь. — А чего он, вообще-то, орёт? Непонятно.
— Больно, — объяснил главврач. — А пвименять паваллельно болеутоляющие пвепаваты…
— То есть как — больно? Кому — больно?
— Подопытному. Добвовольцу. Это очень болезненный пвоцесс, товавищ геневал… (Начальник слушал, приоткрыв рот с золотыми зубами. Белесые щеки его медленно розовели. Пунцовели. Багровели.) В этом вся пвоблема, к сожалению. Собственно, пвоцесс нами уже отваботан, по квайней мере в пев'вом пвиближении, но вот сопутствующие…
Тут начальник стал окончательно цвета свежего мяса и заорал:
— Курва недобитая, картавая! — орал он. — Вредитель недо. анный! Б…, сука белогвардейская! Ты понимаешь, кому ты свои препараты сраные готовишь? Ты понимаешь, кто их принимать будет, б…дина пухломордая, пидор гнойный, мудила, говно еврейское!.. Семейственность, понимаешь, развел в учреждении и вредительством занимаешься? Встать, полковник, когда разговариваете с генерал-лейтенантом!..
Главврач с готовностью поднялся и терпеливо, руки по швам, слушал выговор, дожидаясь возможности оправдаться. Не то чтобы он привык, обычно с ним разговаривали вежливо и даже почтительно, но этот репоголовый пердун всегда орал, нравилось ему орать, и он всегда находил повод, к чему придраться, чтобы всласть поорать. Разрядиться. Метеоризм — поганая штука, мучительная и унижающая. И полный идиот, к тому же. Бабка говорила: на копейку луку, а на рубль бздуку — это о нем, и в прямом смысле, и в переносном… Вот, кажется, и все — иссяк. Успокоился. Сейчас предложит сесть…
— Садитесь, товарищ главврач, — сказал Начальник утомленно. — Вы и сами понимаете, что такое положение недопустимо. Надо что-то предпринимать.
— Конечно, товавищ геневал-лейтенант. Именно над этим мы и ваботаем сейчас.
— Правильно. Так держать. И если нужны какие-нибудь лекарства… микстуры, препараты, немедленно докладывайте, мы обеспечим.
— Слушаюсь.
Начальник некоторое время осторожно и даже с нежностью ощупывал себе щеки белыми золотоволосыми пальцами, потом спросил:
— Но в основном, вы говорите, дело продвигается?
— Так точно. Главная задача уже вешена.
Начальник кивнул, глазки у него вдруг сделались как щелочки.
— И как же эта штука у вас работает? Я никак не представлю себе, что это. Защита от болезней? Или?.. — он так и не решился выразить словами, что именно «или» и только руками показал нечто неопредленно опасное.
— Я не уполномочен обсуждать эти вопвосы, — сказал главврач сухо и мстительно добавил: — С вами.
Это произвело должное впечатление. Товарищ генерал-лейтенант снова пукнул — смачно, от души, и тогда главврач поднялся, извлек из стеклянного аптечного ящика тюбик активированного угля и протянул его через стол.
— Всячески вам векомендую, — сказал он поощряюще.
«В скучных разговорах о людях прошлого сокрыты тайны их великих свершений».
ДЕКАБРЬ. СРЕДА
НОЧЬ ПАТРИАРХА
