В новую книгу волгоградского литератора вошли заметки о членах местного Союза писателей и повесть «Детский портрет на фоне счастливых и грустных времён», в которой рассказывается о том, как литература формирует чувственный мир ребенка.Книга адресована широкому кругу читателей.
© ГБУК «Издатель», 2012
© Синякин С. Н., 2012
© Волгоградское региональное отделение общественной организации «Союз писателей, России», 2012
Место в табели о рангах определяют критики и литераторы.
Займешь ли ты место в сердце читателя, зависит лишь от тебя.
Когда-нибудь все закончится в этом мире. Исчезнет писательская организация, и даже если останется, в ней не будет нас — сегодняшних писателей. Все станет совсем другим, и другие люди придут вести серьезные литературные разговоры в Доме литераторов имени Луконина. Не станет слышно пронзительного фальцета Василия Макеева. Навсегда прекратят шлепать картами по столу в зале вечные преферансисты Леша Кучко и Миша Зайцев. Не пройдет по коридорам длинный, худой и строголицый Евгений Кулькин, не пробежит улыбчивая и сдобная, как французская булочка, Лиза Иванникова, не будет спорить за столом вечная компания из Сергея Васильева, Валерия Белянского, Евгения Лукина. Не улыбнется строгой улыбкой учительницы Татьяна Брыксина, не постоит на пороге молчаливый и малорослый крепыш Кривошеенко, да и за барную стойку встанут другие хозяйки, которые, возможно, уже никогда не нальют сто грамм в долг… Не придет Жора Гордеев, с которым можно всерьез поговорить об истории нашей страны. Художники будут по-прежнему увешивать стены зала своими картинами, которых — увы! — мы уже не увидим и не оценим.
Как в 30-е годы печально сказал поэт Жаров на вопрос корреспондента газеты о том, каким будет будущее: «Будет все. Не будет только нас».
Жаль. Но таковы неизбежные реалии человеческого существования. Люди невечны на этой земле. Иных уже нет, есть и те, кто ушел, пока я писал эту книгу. Не стало Виктора Скачкова, покинули этот мир Валентин Кононов и Женя Харламов, тяжело болен Владимир Когитин.
Быть может, не желая смиряться с печальным будущим, я и засел за книгу. Пусть от людей, которых я знал, уважал и любил, кроме их произведений останутся и эти творческие портреты, сделанные на фоне счастливых и грустных времен, которые помогут читателю немного понять нас, уже устремившихся на лодке Харона к неведомым берегам Стикса.
В Доме литераторов на стене висят портреты тех, кто уже перешагнул роковую черту. Их много, ушедших навсегда. Рассказывают, что однажды неискушенный гость в ожидании друга-писателя стоял и рассматривал эти портреты. Писатель отсутствовал по каким-то своим писательским делам. Когда он вернулся, друг с недоумением спросил: «А почему на Доске почета твоего портрета нет? Плохо пишешь, да?».
Как говорил писатель Евгений Юрьевич Лукин: «А вот лучше надо писать!»
И пусть каждого из живущих писателей минует сия стена Дома литераторов как можно дольше. Торопиться не стоит, время и так слишком стремительно, мы и опомниться не успеем, как воды подземных рек плеском своим напомнят, что печальная ладья близка и нам пора.
Лучше пишите, мои хорошие и дорогие!
И дольше.
Наша культура деградирует. Это я не к тому, что у современных писателей отняли все привилегии — художники являются частицей народа, и если что-то теряет весь народ, должны потерять они. Сытые творцы среди нищих читателей нелепы, как вечерний фрак на комбайнере во время посевной, как замшевые до локтя перчатки на натруженных руках доярки.
Власть — всего лишь слепок общества, зеркало, в котором отражается окружающий мир. Культура — в широком смысле этого слова — есть цивилизация, которую мы создаем. А что мы создаем? Куда идет наш мир? Камо грядеши? Качество культуры зависит от уровня образованности общества. И тут начинаются тревоги и сомнения. Культура — всегда производное человеческой души и прямо пропорциональна величине этой души.
Вчерашний косноязычный троечник никогда не станет сладкоголосым оратором. В этом мы уже могли неоднократно убедиться на примерах местной и общероссийской элиты. Перлы, которые изрекают они, способны довести до умопомрачения. Сплошное «хотели как лучше, а получилось как всегда». Радиоволны доносят до нас речи ведущих, которых на западный манер именуют «ди-джеями». Пошлая чушь, которую они городят, почитается за хороший тон. Мир эстрады прогнил окончательно: музыка в песне существует отдельно от безграмотного текста.
