– С ума сошел? Ты же…
– Умру? – перебил Воронцов. – Да я уже не жилец. Слышал, что эта телка сказала? Вряд ли она врет. Я дохляк, они просто хотят поглядеть, как я мучаюсь. Только знаешь что? Не будет им такой радости! Они решили, что из Ворона куклу сделают. А вот хрен! Может, я и умру. Но быстро, с честью и не один.
Воронцов совершенно четко понимал, что говорит, и верил в это. Несмотря на болезнь, его сознание оставалось ясным. Возможно, он и боялся смерти – когда жизнь была возможной альтернативой. Но теперь для него важным стало то, как он умрет.
Дамир не знал, смог бы он вести себя так же. И ему уже было стыдно за то, что он примет помощь Воронцова – а не принять он не мог. Для них это было единственной надеждой.
– Мне жаль, – только и смог сказать он, понимая, как глупо это звучит. Ничего другого ему в голову не приходило.
– Не жалей! – тихо рассмеялся Воронцов. – Меня в жизни ничто не держит и никогда не держало. Я не хотел, чтоб держало. Я был свободен! И буду всегда, вот даже сейчас. Не того выбрали! Ворон не свободным не бывает. Я делаю это не для вас, лишнего героизма мне не рисуй! Я это для себя сделаю. Но я не против, если вы воспользуетесь. Не тормозите, валите отсюда сразу, как начнется. Вы здоровые, вам есть резон сражаться! Вплавь до итальяшек доберетесь, если надо.
– Спасибо.
– Не благодари. Я ж сказал, это не для вас. Ладно, пора в последний полет.
Среди вооруженных типов не было явного лидера, пока что всем управляла Анджелин. Но одного из них Дамир все же выделил – и Воронцов был с ним солидарен. Не говоря ни слова, Эдуард поднялся с колен и кинулся вперед.
Он был болен, но это не полностью истощило тот грандиозный запас сил, что дала ему природа. А решимость помогала не сдерживаться, а использовать все, что у него осталось, без сомнений. Он кинулся вперед, налетел на выбранную жертву, достал нож у того из-за пояса. Его атака была настолько быстрой и уверенной, что на секунду весь отряд был парализован удивлением.
Долго это не продлилось. Они начали стрелять – но вынуждены были действовать осторожно, чтобы не попасть в своего. Воронцова это не спасло бы, пули все равно попадали в него, и Дамир видел, что несколько смертельных ранений он уже получил. Но не остановился! Его лицо было пугающей маской отчаяния и торжества. В своем стремлении он преуспел: тот, на кого он напал, умер раньше, чем сам Воронцов.
Дамир не собирался подводить его медлительностью. Он вскочил на ноги, крикнул:
– Все в разные стороны – и прочь с острова! Живо!
Он не стал дожидаться их реакции. В таких ситуациях, как это ни печально, попытка держаться вместе превращает людей в стадо. Он готов был помочь, когда мог и кому мог, а не жертвовать жизнью просто так.
Поэтому Дамир схватил за руку Веронику и увлек ее за собой. Он не был уверен, что они спасутся. Но он готов был сделать для этого все возможное.
Артур понятия не имел, как он очутился рядом с Олегом Степановичем. Если бы ему дали выбор, он бы сопровождал Дашу. Но никакого выбора не было, все получилось спонтанно: в один момент они стояли на коленях, а в следующий уже бежали через остров подальше от лагеря.
Изначально он и Даша двигались в одном направлении – к мосту, ведущему на вторую половину острова! Но потом начали стрелять, пули попадали в землю рядом с ним, и Артуру пришлось отклониться в сторону.
Ему было стыдно за то, как он ведет себя – от смерти Воронцова и до этого позорного бегства. Он ведь один из всех участников должен был знать, как поступить! Он – полицейский! Но сейчас это слабо помогало. Его знания работали на московских улицах, при раскрытии не слишком длинного списка бытовых преступлений. Здесь он будто оказался в новом мире…
В какой-то момент Артур даже не знал, куда бежать. Он замер среди зелени; его преследователей не было видно. Он потерял чувство направления и в этот момент не мог сказать, где находится лагерь, а где – мост.
Кто-то схватил его за руку и оттянул в сторону, в кусты. Артур едва не крикнул – не от страха, а инстинктивно. Но Олег Степанович, ожидавший, что это произойдет, зажал ему рот рукой.
– Тихо ты! – прошептал он. – Не ори как баба! Это им можно прятаться. А мы должны сделать что-то!
– Вы знаете, где остальные?
– Бегают все! Дашка куда-то вперед удрала, шустро, как заяц! Она молодец. Остальные не в эту сторону бежали… Да и какая разница? Я бы сопротивлялся, даже если бы был один, а вдвоем мы – сила!
– О каком сопротивлении может идти речь? Их больше, и они вооружены! – напомнил Артур.
– Не так уж опасно они вооружены! В армии мне приходилось сталкиваться с худшим перевесом сил, и ничего, живой вернулся! Ты, гражданский, слушайся меня, и оба выберемся!
Артур был не совсем гражданским, но ничего доказывать не стал. Он видел, что Олегу Степановичу объяснения и не нужны. В его сознании роли уже были четко распределены, любые споры могли привести к конфликту.
А им нужно было сидеть тихо. Пока что густые ветви закрывали их, но неподалеку Артур уже слышал голоса: их разыскивали минимум двое.
