А то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас.
Kапли дождя срывались с неба и ледяными вихрями падали на тёплую ещё, после дневной жары, землю. Настолько бушевала непогода, что на четверть полёта стрелы было сложно хоть что-то заметить, а в обычно полупустом кабаке старого Укры собралось столько народу, сколько не было за последние несколько дней. Девушки из прислуги порхали между столами, словно невероятно прекрасные и, к тому же, гигантские, бабочки. Радуя глаз усталых путешественников, они, кроме того, носили кувшины с винами и с пивом. И никто не обратил внимания на закутанную в старый плащ фигуру, когда молодой воин вошёл внутрь.
Одет он был бедно: плащ во многих местах был залатан, ношеные, но, тем не менее, вполне ещё крепкие, сапоги, кожаная куртка была в мелких царапинах, но не стесняла движений. Зер не был особенно высок и статен, но тело его было крепко и движения ловки. Нельзя его было назвать и красавцем, хотя особенных недостатков в его лице не было заметно. Слегка раскосые, но ясные глаза отливали серебром, быстро осматривая залу. Найдя глазами свободное место в углу, за небольшим столиком, быстро прошёл туда и сел. Небрежным движением руки откинул непослушные волосы неопределённо-тёмного цвета. Затем той же рукой поманил проходившую мимо девушку-разносчицу.
— Что угодно будет господину? — игривым тоном поинтересовалась она, направив свой, без сомнения, самый отточенный обольстительный взгляд ему в глаза. Мгновенно в глотке у Зера пересохло, и он едва смог произнести свой заказ. Сглотнуть он себе позволил, только когда девушка скрылась в толпе. А всё дело было в том, что противоположный пол всегда был для Зера слабостью. Он никогда не знал что сказать, когда рядом находилась девушка, и каждый раз терялся, всегда развлекая их этим.
Морально подготовив себя к появлению прекрасной разносчицы с кувшином вина, он всё же не смог удержать сердцебиения, когда та появилась прямо перед ним и, улыбаясь, поставила вино на стол. Твердо решив во что бы то ни стало не краснеть, Зер густо покраснел. Разносчица кокетливо усмехнулась и, помахав ему тоненькой ручкой, скрылась в дымном чреве кабака. Отругав себя за несдержанность, воин постарался позабыть своё прекрасное видение, но это оказалось сложнее, чем он полагал.
Вино оказалось кисловатым и изрядно разбавленным, так что приятный хмель никак не накатывал на него. Внезапно Зер ощутил чей-то взгляд на своей спине. Это было не удивительно, ведь в кабаке находилось, по меньшей мере, тридцать человек. Но этот взгляд был совершенно другим, вдруг понял воин. Медленно, как только мог, он осмотрелся, делая вид, что ищет разносчицу.
На расстоянии трёх метров от него стоял странного вида человек в светлом кожаном доспехе. На груди у него был стилизованный рисунок гарпии, терзающей когтями кабана. Взгляд незнакомца скользнул по Зеру, не задерживаясь, но воин понял — именно его взгляд он и почувствовал. Зер также долго не задерживал взгляд на незнакомце, каждый раз, стоило ему направить взор в его сторону, тот смотрел на Зера, но тут же отворачивался.
Отрешённо Зер понял, что неприятному незнакомцу что-то нужно от него. И взгляд его не предвещал ничего хорошего. Благодаря судьбу, в которую не верил, за разбавленное вино, воин пьяной походкой поплёлся к выходу. Слегка пошатываясь, прошёл мимо следившего за ним. Невольное восхищение вспыхнуло у Зера: так держаться!
На улице дождь уже кончился, небо рассеялось, лишь где-то на западе, в районе Лунного озера, ещё клубились тёмные зловещие тучи. Несмотря на поздний час, было светло, так как в этом месяце обе луны Азериса светили одновременно. Над безмолвным после дождя лесом повисла Стиджи, малая луна. Большой диск Ифариса был виден не полностью за высокими пиками гор.
Осторожно ступая, опасаясь в то же время и упасть, и показаться трезвым, он пробирался в сторону высившегося на противоположной стороне тракта склада. Стоило ему зайти за стену сарая так, что уже быть незаметным со стороны кабака, он быстро достал из под плаща странного вида арбалет. Упершись стволом в дощатую стену склада, взвёл механизм и снова спрятал адское оружие в складках плаща. Проверил, легко ли вынимается из ножен клинок. Довольный результатами проверок, он повернулся снова в сторону кабака, собирался шагнуть и…
— Приятель, тебе худо?
Голос был утробным и больше походил на рык, чем на речь. Однако особой злости не обнаруживал. Скорее презрительное добродушие. Стараясь выглядеть пьяным, он повернулся и увидел своего преследователя. Это был другой человек! Одутловатый, он носил просторную робу, в которой помещался с трудом. Настоящий Кабан, подумал Зер.
— Мы подумали, что тебе худо, может помочь как?