И вот я стою у глубоководного причала в Новом Севастополе и наблюдаю громаду "Победы", надвигающююся на пирс. Вскоре она пришвартовалась, и первым, к моей радости, спустился Саша Сикоев, а за ним и Ринат. Мы обнялись.
– А Ваня где?
– Решили его не посылать – всё-таки тоже многодетный отец. Назначили его командиром Россовской эскадры.
– А вас почему послали? Вы же тоже оба собирались жениться…
– Собирались, – уныло ответствовал Саша. – Были мы на учениях, возвращаемся, а нам обоим, как будто сговорились: "Давай будем друзьями!" Только меня поставили перед фактом – мол, познакомься с моим мужем. А у Рината – "ты хороший, но я люблю другого".
– Весело, – только и смог промямлить я. – А за кого они вышли-то?
– Моя – за одного из "паустовцев" (так у нас называли пассажиров с "Константина Паустовского", в большинстве своём студентов на момент переноса.) А вот Ринатова… В общем, ждёт, когда жениха выпустят.
– Неужели за Подвального захотела?? – других у нас вроде не сажали.
Ринат горько усмехнулся:
– Именно за него. Она же его знала ещё по универу. Написала она ему, узнав, что он сидит, он ей слёзную маляву настрочил о том, как его несправедливо обвинили, ну и пошло-поехало. Возвращаюсь, а у меня под дверью записка – мол, я ему нужнее, чем тебе. Впрочем, мы и так хотели с тобой пойти. Не прогонишь?
– Ребята, мне очень жаль, что так получилось, хотя, конечно, я рад, что мы вместе. А кто теперь капитан "Победы"?
– Жора Неверов. Ты же знаешь, он так и остался бобылем.
Я кивнул. Георгий Александрович Неверов до похода преподавал в Россовском морском училище, а на момент переноса командовал "Москвой". Семья его ушла из Владивостока 1922 года на другом корабле и в прошлое не попала, так что Жора де-факто неженат. Впрочем, и де-юре тоже – наш архиепископ решил, что те, чьи супруги остались в будущем, считались вдовцами и вдовами и были вольны вновь вступить в брак. Но Жора так с тех пор и жил прошлым; был я один раз у него в комнате в общаге, где на стене висели несколько икон и ровно одна фотография – его Анастасия Аверкиевна с детьми Верочкой, Мишенькой и маленькой Сашенькой… Ладили мы с ним очень хорошо, хотя дружбой это было назвать сложно – он был постарше, да и вообще ни с кем близко не сходился. Но я лишь кивнул – кандидатура была и правда подходящая. Хотя, конечно, он не Ваня…
– А что вообще с командами?
– На "Колечицком" почти все те же – есть пара новых физиономий, да и троих повысили в чине и направили на другие корабли. Например, капитан-лейтенант Зябликов ныне капитан третьего ранга, командует "Мивоком". На "Победе" где-то половина старых, половина новых, из курсантов. На Мивоке – четверть "победовцев", остальные, как правило, курсанты. Но ничего, ребята, по словам Вани, хорошие.
– А что решили так рано выйти?
– Да Сара твоя внесла предложение – неплохо было бы тебе зайти по дороге в Перу и наконец-то наладить отношения и с этим испанским вице-королевством. А сколько это продолжится, неизвестно – вряд ли получится сразу же уйти. Так что, если бы мы ушли в январе, то к мысу Горн попали бы не раньше февраля, а чем позже в новом году, тем хуже погода.
– А Лиза моя что?
– А супруга твоя поддержала твоего заместителя и добавила, что, чем раньше мы освободим Бермуды, тем лучше. Особенно если учесть, что там ещё есть наши люди, и англичане могут и до них добраться.
– Она, конечно, права…
– Алексей! – я обернулся. Андрей Оргис-Рутенберг выглядел, как обычно, безупречно. А рядом с ним стояла светловолосая дама в простом, но весьма элегантном платье.
– Ариадна, это Алексей Иванович Алексеев. Александра и Рината ты уже знаешь. Алексей, это моя супруга, Ариадна Иванова.
– Я хорошо знаю вашу супругу, – улыбнулась женщина. – И много о вас наслышана. И от Андрея, и от Лизоньки. Рада наконец познакомиться лично.
– Как говорится, the pleasure is all mine[19], – поклонился я. – Давайте я отведу вас в ваш номер в гостинице. Отдохните немного – всё-таки дорога, наверное, хоть немного, но утомила. А потом за обедом мы обсудим новое назначение вашего супруга. Или вы голодны уже сейчас?
– Алексей – можно, я буду вас так называть? Лиза рассказала мне про замечательные пляжи. Можно мы положим наши вещи, переоденемся, и сходим искупаемся? Для меня это – лучший отдых, я всё-таки крымчанка!
Озорная улыбка сделала её аристократическое лицо столь прелестным, что я подумал, что она точно будет на своём месте в Мехико. А насчёт купания… Я спросил ещё для проформы:
– Андрей, а вы не против?
– Давайте перейдём на ты, – предложила Ариадна, а Андрей, бросив на супругу обожающий взгляд, улыбнулся:
– Конечно, нет.
– А где ваш багаж?
