За компанией увязался Бим. Он то плелся по брюхо в снегу, то высоко подпрыгивал, стараясь покрыть как можно большее расстояние за один прыжок, а потом вдруг додумался вставать позади Аньки на ее лыжи. Она уже два раза упала из-за него. Бим лизал ей лицо, Анька смеялась, ругалась и кое-как снова вставала на ноги.
Наконец, они дошли до молодого сосняка. Неподалеку от них за желто-коричневыми стволами мелькнула лиса. Бим громко залаял и побежал вглубь леса.
– Девчонки, вставайте под эту сосну, – позвал дочерей отец, – закрывайте носы.
Анька с Юлькой подошли и закрыли варежками лицо. Отец сильно тряхнул тонкий ствол. Вверху зашумело, снежная лавина с шипением обрушилась на сестер, засыпав их чуть не по пояс.
Какой восторг! Юлька несколько секунд даже вздохнуть не могла – все забило снегом.
Анька выгребла снег из-за шиворота и тут же запросила:
– Пап, давай еще!
Они перешли под другую сосенку.
Потом под третью.
Под четвертую.
Пятую.
– Ладно, хватит, а то еще захвораете, – отец смахнул с шапки целый сугроб, – Айда домой.
На обратную дорогу по снегу сил ни у кого не осталось.
Неподалеку от сосняка проходило шоссе. Отец закинул все три пары лыж на плечо и пошел к дороге, стараясь проложить тропинку пошире. Бим, на все лады подбадриваемый Анькой, плелся последним.
Понедельник традиционно начался с классного часа. После выходных в кабинете всегда особенно сильно пахло химикатами. Сегодня Юльке настойчиво представлялось, что запах идет из колб с заспиртованными змеями, которые были расставлены на шкафах вперемешку с чучелами рыб и птиц. Может, они все тут ползали и летали, пока никого не было?
Светлана Генриховна сурово напомнила восьмому классу, что половина второй четверти прошла, раскачиваться некогда. Новый год наступит внезапно. А от оценок волосы дыбом встают!
Маринка шепнула Юльке на ухо, что они у учительниц и так весь год дыбом, поскольку почти все ходят с «химией». Юлька усмехнулась:
– Да, не дыбом только у Клавдии Алексеевны.
– Столбова! Роговцева! Что за разговоры? Все на вас жалуются. На всех уроках болтаете! Рассадить вас надо!
– Мы не рассада, чтоб нас рассаживать! – пробормотала Юлька.
Светлана Генриховна запальчиво продолжала:
– Просто утонули в двойках! По русскому: Алябьев, Белова, Булыгин, Курков, Ракитин, Рыкова – сплошные двойки! А по географии вообще только три человека на данный момент успевающие!
– Видите, какие плохие педагогические способности у Игоря Степановича, – вставила Юлька.
Классная строго посмотрела на Юльку и сурово произнесла:
– Ну, с тобой вообще отдельный разговор назревает. Задержишься после классного часа.
– Довыпендривалась, – угрюмо констатировал Ракитин, вертя в руках карандаш с бумажным пропеллером на кончике остро заточенного стержня.
– Ввиду таких ваших успехов. В кавычках, конечно, успехов. Классный вечер, который мы планировали на эту неделю, отменяется, – неожиданно закончила учительница.
Рыкова с Беловой заныли:
– Ну, Светлана Генриховна-а-а… Ну что вы! Мы все исправим. Давайте проведем!
Но классная руководительница была непреклонна. Людка с Наташкой обиженно надули накрашенные губки.
Светлана Генриховна достала из тумбочки газету и развернула ее.
– Вы интересовались, существует ли снежный человек. Я нашла для вас статью об этом.
До конца урока восьмой класс слушал свидетельства очевидцев и разглядывал мутные газетные фотографии.
После классного часа Юлька, как и было велено, задержалась.
– После последней географии… Когда она у вас там была? В четверг? Игорь Степанович написал докладную директору и сказал, что больше тебя на свои уроки не пустит, – классная руководительница выдержала многозначительную паузу. Юлька с вызывающей улыбкой смотрела на нее.
Светлана Генриховна продолжала:
– Ты в игры играешь, а о матери подумала? Каково ей слушать бесконечные жалобы на тебя? Доведешь вот ее до сердечного приступа!
Юлька закусила нижнюю губу. Это чистой воды шантаж!
– Светлана Генриховна! Михеев сам во всем виноват… – начала было Юлька.
– Знаешь, дорогая! Нос у тебя еще не дорос обсуждать учителей!
– Он матом ругается на уроках!
– Ну, а кто его доводит-то?! – Светлана Генриховна всплеснула руками и нервно засмеялась, колыхаясь полным телом.
Юлька надела на плечо сумку и уточнила:
– Значит, на географию можно не ходить? Хорошо-то как! – и с улыбкой вышла из класса.
Светлана Генриховна поджала губы и покачала головой:
– Ни стыда, ни совести!
* * *
Математику и физику вела Юлькина мама, Татьяна Алексеевна. Она была хорошим учителем. Ее в школе любили. Объясняла она доступно, зря не психовала, много чего занятного придумывала. Когда в шестом классе она рассказывала про положительные и отрицательные числа, то нарисовала на доске два войска. Юльке сразу стало понятно, что один отрицательный солдат да еще один отрицательный солдат – будет два отрицательных солдата. А если пять отрицательных солдат будут сражаться с тремя положительными, то трое друг друга поубивают, а два отрицательных останутся в живых. То есть три минус пять будет минус два.
