С девчонками отношения в классе уже более-менее наладились, а вот с парнями были существенные проблемы. Двое учеников, Шестаков и Гунцлер, не ходили в школу почти с самого первого сентября. Юлия посмотрела в журнале их адреса и, уведомив мам, декабрьским вечером отправилась в гости.
Шестаковы жили на первом этаже. Дом номер один и квартира первая. Юлия остановилась возле подъезда. Старые грязные окна без штор выставляли напоказ убогое жилище. Поскольку домофона не было, Юлия Павловна постучала в окно. Выглянула полная женщина и крикнула кому-то вглубь комнаты, чтоб открывали. Юлию впустил взъерошенный темноволосый подросток. Вероятно, это и был ее ученик Илья.
Юлия Павловна вошла в квартиру. В нос ударило каким-то техническим запахом. Как на железной дороге. Женщина засуетилась перед ней:
– Не снимайте сапоги. Я только что с работы. Еще не мыла. У нас тут кошка с котятами. Проходите вот сюда.
Юлия вошла в комнату и села на замусоленный диван. Обстановка была очень бедной: старые, местами ободранные обои, закопченные, много лет не беленые потолки. Посередине комнаты – разложенный стол-книжка без скатерти. Вокруг него чинно уселись Илья, мама Ильи, младший брат и сестренка. Все они вопросительно смотрели на учительницу.
Юлия улыбнулась:
– Ну, давайте, познакомимся. Я классный руководитель седьмого «в» Юлия Павловна Фролова. А ты, – Юлия обратилась к подростку, – видимо, Илья?
Тот молча кивнул головой.
– Почему в школу не ходишь?
– Не хочу.
В разговор вступила мать:
– Я и не знала, что он в школу не ходит, пока вы не позвонили. Утром вместе все они уходят. Он еще Аленку до начальной школы доводит. А я ведь на работе весь день. Нас автобусом забирают и вечером привозят.
– А где вы работаете? – поинтересовалась Юлия Павловна.
– Да, на переезде железнодорожном. Шпалы ремонтируем.
«Точно. Это креозотом пахнет».
– Илья, у тебя есть своя комната? Где ты делаешь уроки? – спросила Юлия.
Илья что-то неопределенно пробурчал. За него ответила мать:
– Да, вон в той комнате, видите, мы и дверь сняли и обои оторвали. Хотим там ему ремонт сделать. Там у нас бабушка жила. Умерла вот недавно. Поставим там ему стол письменный, чтоб уроки делал.
– Ага. И когда, примерно, собираетесь закончить? – уточнила Юлия.
Женщина, не моргнув глазом, ответила:
– Скоро. На следующей неделе, наверное.
Илья хмыкнул, но промолчал.
Юлия осторожно спросила мать семейства:
– Вы одна воспитываете детей? Папа Ильи как-то помогает?
Женщина махнула рукой:
– А-а, черт его знает, где тот папа. Живу с мужчиной. Но мы не расписаны.
– А у него какие взаимоотношения с Ильей?
– Не очень хорошие у них отношения. Ссорятся все.
Во входную дверь кто-то вставил ключ, женщина кинулась открывать. Послышался торопливый наставительный шепот. Юлия обратилась к Илье:
– Приходи завтра в школу. А то четверть кончается. Надо оценки выводить, а у тебя там пустота.
Илья хмуро ответил:
– Я пропуск потерял. Меня не пустят.
– Ну, давай, я тебя завтра встречу у дверей и проведу. Скажу дежурным, чтоб тебя пропустили. У тебя портфель есть?
– Есть.
– А тетрадки с ручками?
– Есть.
– Ну вот. Приходи. Все равно учиться надо.
В комнату вошла мать и снова затараторила:
– Нет у нас денег, чтоб сменную обувь купить. Его из-за этого в школу не пускают. И еще брюки требуют, а у него только джинсы. Вот к Новому году премию дадут и куплю.
Илья опять недоверчиво ухмыльнулся и отвернулся от матери.
– Пусть пока так приходит. Я договорюсь, чтоб его пропускали, – сказала Юлия.
В комнату вошел изрядно помятый мужчина. Босиком, в майке и подштанниках. Мать Ильи сильно смутилась, но выпроваживать его не посмела.
– Купим, купим мы детям всё, что надо, – заботливо пообещал мужчина. Он окинул взглядом комнату и, увидев, что сесть ему негде, залез на стол. Удобно улегся на нем, подперев небритую щеку ладонью. Он явно был расположен к душевным беседам.
– Как вас зовут? – мило поинтересовался он у Юлии.
– Юлия Павловна. А вас?
– Николай Сергеич Коняхин. Можно просто Конь. Ой, тьфу ты, Коля, – и почесал с ловкостью обезьяны одну грязную ногу о другую.
Юлия встала с дивана.
– В общем, Илья, завтра утром я буду тебя ждать. Первым уроком русский.
– Да, да. Он придет, – ответила за Илью мать и поспешила проводить гостью.
После душной грязной квартиры Юлия с наслаждением глотнула свежего морозного воздуха. Так. Теперь к Гунцлерам. Немцы, что ли? Мороз крепчал, снег громко скрипел под сапогами, колени мерзли. Кажется, этот дом. Юлия долго звонила. За дверью квартиры была мертвая тишина. Выглянула соседка и сказала, что Гунцлеры переехали. А куда, она не знает.
На другой день Олега Гунцлера в школу привела мама. Молодая, хорошо одетая женщина. Она извинилась перед Юлией, что забыла сказать новый адрес.
На вопрос, почему Олег не посещает школу, женщина ответила, что он каждое утро уходит из дома с портфелем, но, видимо, где-то болтается. Скорее всего, сидит «на трубах». Юлия уже знала это место, пригревавшее всех изгоев. Теплотрасса, заросшая кустарником, позади детского сада.
– Он не хочет ходить в школу из-за Каткова с Кошелевым. Они его дразнят.
