Глубокую тишину нарушили редкие звучные всплески, они доносились с верховья реки. Что-то мощно и равномерно хлестало по воде. Профессор пошел к краю острова, сюда же, к бортику, сбежалась и малышня.
По течению реки неслось судно, похожее на гигантский белый диск – с огнями по ободу. Верх его подкрашивал багрянец заката. Он вертелся и прыгал во воде, будто плоская галька, запущенная умелой рукой, – «пек блины». Вдали показался другой «диск» с огнями, он тоже «пек блины», догонял.
Суда сравнялись друг с другом под «лапутой». Второй корабль взревел турбинами, разогнался – и в невероятном стометровом прыжке пролетел над первым. Плюхнулся впереди, очертившись веером брызг, помчал дальше.
Оказавшийся сзади «диск» тоже разогнался, исполнил прыжок, но – не догнал.
Малыши у барьерчика восторженно вопили, подпрыгивали.
«Диски» умчались к заливу Свифта – и долго еще слышалось усиленное береговым эхом «плес-сь! пляс-с! плесь! пляс-с!».
«Теперь Ило не будет покоя, – подумал Берн, направляясь к домикам, – пока „орлы“ не совершат путешествие на таких кораблях-дисках».
Берн угадал: хлеб, ломти отварной телятины, куски творожного пудинга с шоколадной корочкой – все было нарезано «по-лапутянски»: ромбами, цилиндрами, конусами, знаками интегралов. Вряд ли это исполнили кулинарные автоматы ИРЦ, скорей всего, «орлы» постарались сами. Это новшество прибавило им аппетита. Да и без того пища была свежа, вкусна, к ней было вдосталь фиников, винограда, мангового сока – объедков не осталось.
После ужина все расположились на лужайке возле сферодатчика. Шел час ежевечерних сообщений.
– Созрел первый урожай винограда в предгорьях Сихотэ-Алиня, – заговорил женский голос. В шаре возник зеленый склон, террасы с шестами и проволоками, оплетенными лозами; проволоки прогибались, гроздья винограда свисали, будто просились в руки. – Для сбора формируются бригады по сорок работников от Южно-Уральского и Каракумского лесоводств, Алтайской лаборатории горообразования и из контролеров фабрики пищи в Кос-Арале. Съезд и начало работ завтра утром. Опоздавшим достанутся работы только по упаковке.
– Подумаешь, – сказал сидевший возле Берна коротыш Фе, – Сихотэ-Алинь! Я и сам там был.
– Завтра начнутся экскурсии подростков двенадцати-четырнадцати лет на Космосстрой, по курсу практического космоведения, – объявил мужской голос. – Дети познакомятся с ангаром для сборки звездолетов, аннигилятной заправочной станцией, заводами сверхлегких вакуумных материалов. Они научатся передвижению и простейшим трудовым операциям в космосе в состоянии невесомости.
На этот раз из груди «орлов» вырвался почти единодушный вздох: ух, подростки!.. А им еще такого ждать и ждать: четыре, пять, а то и шесть лет – полжизни.
Шар показал сборочный ангар – медленно вращающийся среди тьмы и звезд цилиндр; за прозрачной стеной что-то вспыхивало, перемещалось. Малыши мысленно были там.
Картина в сферодатчике переменилась: равнинный пейзаж со сходящимися в туманную перспективу грядками; низкие растения на них, небо в плоских тучах.
– Для орошения овощных плантаций на Аравийском полуострове на ближайшие двое суток объявляется дождливая погода. Режим дождя – моросящий…
Ежевечерние сообщения сами по себе интересовали «орлов» ничуть не больше, чем во все времена такие штуки интересуют детей их возраста; дело было в ином. Дед Ило за свою жизнь так много повидал, участвовал во стольких событиях, начинаниях, проектах, что среди информации оказывались и такие, которые он мог дополнить из первых рук: работал в помянутом месте или консультировал по проблемам, знаком с упоминаемыми людьми – как-нибудь да относился. Это так и называлось: рассказы из первых рук – и у «орлов» была страстишка: угадать по передаваемым хроникам, к чему Дед причастен и сможет что-то рассказать. Поэтому слушали они, навострив ушки, и испытующе поглядывали на Ило. Тот сидел, скрестив ноги, руки на коленях.
– От сотрясения океанского дна в районе Южного Полярного круга произошло опускание восточного побережья Гондваны, – сообщил автомат ИРЦ, – Биогеологический институт начинает там работы по наращиванию материкового кораллового слоя. Для участия в них приглашаются добровольцы-глубинники.
Координаты побережья, где в ближайшие годы нельзя вести крупное строительство, следующие…
Взгляды в шар, на полузалитые на просевшем берегу здания, на треснувшую арку кораллового моста через канал – испытующий взгляд двенадцати пар глаз на Ило: нет, вроде ничего – и снова на шар.
…Берн тоже один раз выступил с «рассказом из первых рук». Как-то вечером в шаре появилось продолговатое лицо Эоли. Эолинг 38 отвечал на вопросы о перспективах «обратного зрения» для считывания памяти.
Ило мог бы сам (и с большей, пожалуй, доходчивостью) рассказать детям об этих исследованиях. Но дал слово Берну, участнику первого результативного опыта.
