Современная наука точно установила его возраст: радиоуглеродный анализ кости «Красной дамы», проведенный в лаборатории Британского музея в Лондоне, дал цифру 16 510 лет до н. э. с возможной погрешностью ±340 лет, т. е. определение возраста было осуществлено достаточно точно, хотя кости, изъятые из земли еще 150 лет назад, — далеко не самое подходящее сырье для этого метода. Уточнение результатов датирования, проведенное в последнее время, в частности на основе годичных колец очень старых деревьев, приведенную дату, по-видимому, еще несколько удревняет. Палеолитический охотник, названный «Красной дамой», жил соответственно в суровых условиях конца последнего ледникового периода, когда территория Уэлса была захвачена континентальным ледниковым покровом, надвинувшимся с севера. Проблема в том, что каменные орудия, найденные в пещере, принадлежат эпохе, еще более древней, к начальным фазам верхнего палеолита, т. е. относятся к середине ледниковой эпохи. Поскольку документация, проведенная Баклэндом, и по сегодняшним меркам достаточно поверхностная, не позволяет определить место погребения в ряду других позднее выделенных в пещерном разрезе слоев, вопрос относительно соотношения скелета и каменных орудий остается открытым.
И это лишь малая толика в массе проблем, которые за 150 лет скопились вокруг пэвилэндской находки.
Всего лишь около 10 тысяч лет назад закончился последний ледниковый период, во время которого мощный ледниковый покров доползал до севера Германии. Откуда же тогда взялись люди в краю у Полярного круга? Значит, они должны были прийти туда намного позднее, лишь после того как ледники отступили. И что влекло человека из более южных краев в такие условия, при мысли о которых у среднего жителя Центральной Европы зуб на зуб не попадает? При этом люди живут там вполне счастливо, охотятся за тюленями в хитроумно сделанных челнах, строят жилища из снега и делают еще многое множество всяческих вещей, снискавших им популярность у читателей путевых записок и иллюстрированных журналов с конца XVIII в.
Таковы были вопросы, не дававшие спать Уильяму Б. Даукинсу еще в то время, когда он не был сэром Уильямом, а был просто мистером Даукинсом. Он читал геологию в Оуэновском колледже в Манчестере в Англии, но всей его энергии это занятие далеко не исчерпывало. Как истинный «охотник за пещерами», он облазил все дыры в земле между Ла-Маншем и Шотландским нагорьем, заботился о пополнении коллекций Манчестерского музея, искал уголь в графстве Кент, писал в качестве эксперта заключения о возможности прорытия тоннеля под Ла-Маншем… А когда случайно оказывался без дела, размышлял о разных предметах: например, откуда на Севере взялись эскимосы либо куда подевались люди, которые в конце ледникового времени исчезли из пещер Западной Европы со своей культурой охотников за северным оленем? Словно бы под землю провалились!
Размышления привели его к тому, что оба вопроса весьма тесно связаны друг с другом. Ледниковая эпоха заканчивается, ледники отступают, из Западной Европы исчезают северные олени и охотники, которые на них охотились, но появляются они в прежде почти безжизненных полярных землях! От оленей опять олени, от палеолитических людей — эскимосы. А где сказано, что первоначально это не могло быть наоборот: в начале ледниковой эпохи (во времена Даукинса признавали лишь одну ледниковую эпоху, но охватывающую почти весь плейстоцен, который по тогдашним представлениям был, само собой разумеется, значительно короче) ледники двинулись к югу, оттесняя охотников и северных оленей до самой Англии и Франции. То, что произошло в конце ледниковой эпохи, могло быть лишь возвратом к первоначальным условиям.
Так это теоретически представлялось Даукинсу, который, вероятно, совершенно не подозревал, что аналогичную идею выдвинул и французский археолог Э. Ларте. Это была простая и логичная теория, особенно в том виде, как ее ясно и вразумительно изложил Даукинс сначала в заметке «Эскимосы на юге Галлии» (в снискавшей уважение лондонской газете «Сатэрдэй ревью» от 8.Х.1866 г.): «Люди, о которых идет речь (так называемые люди из позднепалеолитических пещер Франции), были безусловно эскимосы; с ними были тесно связаны северный олень и мускусный бык того времени, точно так же, как они связаны с обитателями высоких широт Северной Америки».
Еще более основательно он пытался ответить в 1874 г. на вопрос, куда подевались пещерные люди «эпохи северного оленя» (как тогда, вслед за Э. Ларте, стали именовать поздний палеолит), после того как эта эпоха закончилась, в книге, озаглавленной весьма характерно — «Охота за пещерами»: «Можно ли этих обитателей пещер отождествлять с каким-либо из ныне живущих на Земле народов? Либо они тоже остались без потомков, как их современники — мамонты и шерстистые носороги? Полной ясности мы в этом вопросе не имеем, однако ряд соображений все же дает нам право дать совершенно верный ответ…»