Сейчас он стыдился своих слов, собственной нелепой реакции на ее признание. Надо было как-то по-другому… Вообще все должно быть иначе! Он ни в коем случае не хотел обидеть ее, причинить боль, а вышло… «Геометрия лома в хрустальных стенах»! Грубо и глупо. Надо признать, что он попросту струсил и в итоге наговорил ерунды… Бедная девочка, каково ей было выслушать эту отповедь!
Он испугался обрушившихся, как лавина, чувств — ее, своих… Удивительно, оказывается, он может чувствовать, переживать так интенсивно! С тех пор как он встретил Лесю, мир как будто заиграл красками, стал ярче, сложнее, интереснее… Андрей уже знал, что этой ночью в его жизнь пришло что-то огромное, красивое, сверкающее, как звезда… То, что теперь пребудет всегда, то, над чем не властно время.
Но неужели он больше никогда не увидит Лесю?
— Никогда! — повторил он себе несколько раз и содрогнулся.
Да как же так? Не увидит эти огромные сияющие глаза? Не услышит ее чудесный голос? Не напишет для нее самую лучшую песню? Но зачем тогда все?
Андрей вдруг понял, что, если откажется сейчас от этого волшебного подарка, он пройдет в жизни мимо чего-то главного. Без чего все остальное не будет иметь никакого смысла.
Дверь в дом Цветковых оказалась открыта, и Андрей прошел в гостиную. Василий Петрович с геологами сидели за столом. Профессор Цветков пригласил Андрея к столу.
— О! Еще один с погасшим лицом! — заметил Саня.
— Что, простите? — не понял Андрей.
Саня улыбнулся:
— Да вот у вас, товарищ композитор, давеча было солнце вместо лица, а теперь вы словно потухли.
— А где Леся? — Андрей обвел глазами гостиную.
Василий Петрович ответил, что внучка пошла к себе в комнату.
Андрей спросил у геологов, есть ли у них чего выпить.
— А надо? — расстроился Саня.
— Да! Для храбрости! — пояснил Андрей.
Саня с Аркадием виновато развели руками:
— Дак это… выпили уже все. Чего раньше ломался? Надо было соглашаться, когда предлагали!
Василий Петрович внимательно посмотрел на Андрея, как будто о чем-то догадывался и сказал:
— Есть еще бутылка!
Он достал бутылку водки и налил Андрею сто граммов. Андрей залпом выпил.
— А что случилось-то? — поинтересовался Саня.
Андрей вздохнул:
— Да как вам сказать, Сан Саныч…
— Ну, как есть и скажи! — отрезал Саня.
— Хорошо, попробую сказать, как есть… — задумчиво произнес Андрей. — Сегодня я встретил девушку, которую искал всю жизнь.
— Ну, — благосклонно кивнул Саня. — Повезло, значит.
— Повезло, — подтвердил Андрей. — Даже не знаю, за что мне так повезло.
— Ну, — снова кивнул Саня. — Так радоваться надо!
— Вот я и радуюсь, — печально сказал Андрей и налил себе еще водки.
— А что-то ты не выглядишь шибко счастливым, — заметил Саня. — В чем проблема-то?
— Во мне, — честно сказал Андрей. — Понимаете, эта девушка такая замечательная и достойна самого лучшего… А я не знаю — смогу ли сделать ее счастливой?
— Не понял? — удивился Саня. — Композитор, ты о чем? Чего ты боишься?
— Сделать ее несчастной! — признался Андрей. — Что, если я не смогу соответствовать ее ожиданиям?
— А это можно проверить только эмпирическим путем! — промолвил Аркадий. — То есть опытным. Вот поживете с этой девушкой годик, а лучше — лет десять, а для чистоты эксперимента — всю жизнь, тогда и станет понятно. Ху ис ху, как говорится!
— Аркаша, не выражайся! — поморщился Саня. — Но вообще Философ прав — это не Сбербанк, а жизнь. Тут гарантий никто не даст!
— Но я должен быть уверенным! — вздохнул Андрей.
— Уверенным можно быть только в том, что Коперник умер! — усмехнулся Аркадий.
— Что-то у вас, у композиторов, все больно сложно! У нас, у геологов, любишь девушку — женись, — хмыкнул Саня. — Ты, конечно, меня извини, но я тебе как геолог — сыну геолога скажу: ты дурак! Тебе счастье привалило — такая девушка от Деда Мороза! Аты не оценил, кочевряжишься зачем-то…
— Но вдруг она придумала себе мой образ? А потом разочаруется, столкнувшись с реальностью! — с отчаянием воскликнул Андрей. — Понимаете, я сложный человек…
— Не дрейфь! — ободрил его Саня. — Все будет путем! Под Новый год чудеса случаются, слышал про такое?
— Слышал, — сказал Андрей, — но не верил.
— Без веры нельзя. Надо верить! — строго изрек Саня.
Андрей задумался, а потом словно бы на что-то решился:
— Спасибо вам, Сан Саныч! И вам, Аркадий! И впрямь, чего это я?… Засомневался и чуть было не прошел мимо своего счастья!
Он повернулся к хозяину дома:
— Василий Петрович, благословите!
— Удачи! — улыбаясь, напутствовал профессор.
Андрей попросил:
— Пожалуйста, скажите Лесе, что я буду ждать ее в саду!
«Ну вот, теперь все решится! — подумал Андрей. — И если Леся останется со мной, я откажусь от контракта и не поеду ни в какую Америку… А что касается моих недавних опасений насчет того, сумею ли я сделать ее счастливой, то это выяснится, как говорил Аркадий, эмпирическим путем, спустя жизнь, одну на двоих…»
И, придя к этому решению, он почувствовал невероятную легкость, будто бы у него с души свалилась гора, такая же огромная, как та, с которой они катались с Лесей.
Из дома вышла Леся и тихо спросила:
— Мне передали, что ты меня ждешь?
