— В аккурате назывались — планы, еще при царизме. Тут уж новая власть, советская. А живу, хоть ты что. Овцу держу. Мясца, шерёстки продам. Честно-благородно. А теперь только б хлеба с солью с чаем попить. Доживем ли?
* * *
Разуваться на ночь запрещено. Но нарушаем. Наша беспечность хоть и враг наш, но и друг — дает разрядку и, можно сказать, заменяет десятидневный отпуск, практикуемый у немцев.
* * *
Немцы передали по радио сводку: «И сегодня утром под Ржевом враг во взаимодействии с сильными бронетанковыми частями продолжал наступательные действия с целью, как надо полагать, отвлечь наши силы от боевого марша на юге. Точка. Сильные бои продолжаются. Точка».
* * *
* * *
И дальше все забористей, хлестче. Это, если матери нет в избе, заводит девчонка, видно, что бедовая. Уж и замуж пора, и рожать пора. А все война, война, война. А жизнь в ней ходуном ходит еще и покруче оттого, что огонь, смерть.
Мать ей:
— Куда не накрывши?
А она никуда. Отбежала от дома на улицу патлатая, плюшевый жакет — «плюшка», как называют тут, — нараспашку. Стоит смотрит на солдат, что по деревне идут все мимо, мимо…
* * *
— На Седьмое ноября немцы около двух часов дня делают контрнаступление на наш отрезок превосходящими силами — около трехсот человек с засученными рукавами, с автоматами на животе и пьяные. Наш взвод был окопан на поле недалеко от дороги, где наши солдаты и командиры показали отвагу, мужество и свой героизм.
* * *
«…Во время наступления частей Красной Армии немецкие солдаты в д. Подорки подожгли 35 домов… не давали спасать свое имущество, дома запирали и обстреливали тех, кто пытался спасать имущество… расстреляли старуху Лаврентьевну… расстреляли из пулемета и граж. Браушкина, колхозника, который убирал сено у своего сарая» (акт, деревня Подорки).
* * *
Опять немцы твердят: «неприступная линия фюрера». Это Ржев наш многострадальный.
* * *
Там, куда била «катюша», рушились постройки, взлетали переломанные бревна, доски. Когда стихло, немцы кричали:
— Иван! Сараями стреляешь?!
* * *
«11 ноября 1942 г.
Слушали в разном о том, что на территории данного с/совета появились волки, которые приносят материальный ущерб колхозам.
Постановили обязать ночного пастуха т. Горюнова С. усилить ночную охрану, одновременно вооружить себя ружьем.
Пред. колхоза…
Члены правления…»
* * *
Услышала по радио немецкую сводку о Сталинграде: «Большевикам удалось прорвать в некоторых местах наши позиции, но мы не допустили расширения этих прорывов, и наша оборона бесстрашно отражает бешеные удары врага».
* * *
Я дежурила, приняла последнюю к ночи оперсводку из наших соединений:
«Штадив 359.
1194 сп занял к 19.20 исходное положение в направлении церковь и кладбище Кокошкино. Наступление продолжается. Потери уточняются».
* * *
Дозорным земли Московской называли в старину Ржев. Он и сейчас — дозорный.
Привозят мороженый хлеб. Его распиливают и раздают. Кладем его на железную печку, корочка припекается, пахнет печеным хлебом, аппетитно. Отходит, мягчает, хотя уже не тот, как если б достался не мороженым, — пресный, безвкусный. Но вообще-то сгоряча, с голоду это не чувствуешь.
* * *
В небе шевелились белые лохматые облака, растаскиваясь в клочья и бойко уплывая; висела еще и луна, слегка ущербная. Скворечня ютилась на дереве в нахлобученной шапке.
* * *
— Куда ты? — сказала пустившая меня в избу хозяйка. — Погрейся еще. Иззябла ведь.
Но надо было идти.
— На том свете погреемся.
Она сердито оборвала:
— Такая молодая на тот свет собираешься. Ты поживи, поработай. Там не примут такую.
* * *
Решение райисполкома:
