Кондратьеву стало плохо от осознания, что его жена…
А если это невинная встреча с одноклассником? Нужно досмотреть до финала.
Кафе было пустое. Кроме этой парочки – никого.
Официант принёс заказ и удалился.
Спустя несколько минут мужчина пересел на сторону Ирины, обнял её, зарылся лицом в копну каштановых волос.
Поцелуи не заставили себя ждать. Пальцы жены порхали в шевелюре любовника.
Михаил едва сдержал себя, чтобы не выдать присутствие.
Теперь он сидел во дворе дома, пытался осмыслить увиденное, принять решение.
Тщетно. Сознание отказывалось подчиняться логике. В голове крутились отговорки, начиная с розыгрыша, заканчивая предположением о галлюциногенном действии одного из блюд, съеденных на встрече с клиентом.
Ирина так поступить не могла и точка!
Когда он вернулся домой, жена шумно плескалась в ванной, дверь в которую была приоткрыта. Её прекрасное тело розовело в просвете пластиковых штор.
Михаил прошёл в спальню, взял в руки её одежду, принюхался. Запах как запах – обычный, ничего примечательного. Затем заглянул в сумочку.
В потайном кармашке лежала початая коробка с презервативами.
Голова гудела от перегрузки: сомнений больше не было. Решения – тоже.
Ирина вышла из душа распаренная, такая родная и чужая одновременно.
– Ты сегодня поздно, Кондратьев, я тоже. Что приготовить на ужин?
– Я обедал с заказчиком, сыт.
– Я тоже…
– С клиентом?
– Что?
– Как его зовут?
– Кого?
– Мужчину, с которым ты ужинала, который тебя целовал?
– Ах, это! Ты в курсе… жаль, не хотела тебя расстраивать.
– Давно это у вас?
– Со школы.
– А свадьба, я, зачем это всё?
– Прости! Хотела ему доказать…
– Доказала мне. Уйдёшь к нему, любишь хоть или так – привычка?
– Не знаю. Нет, не думаю. Можно я останусь с тобой?
Каждое лето к дяде Лёне (все дети звали его исключительно так), который на самом деле был дедушкой и прадедушкой большинству малышей, привозили мальчишек и девчонок всего семейства Колесниковых.
Братья и сёстры, племянники и племянницы (разобраться в хитросплетении родственных связей было сложно: тётя, например, могла быть настолько младше племянника, что последнему приходилось таскать её на плечах) проводили у дяди Лёни большую часть каникул, чему были несказанно рады.
Детей здесь любили, но не баловали. Дисциплина в “лагере” была жёсткая, правила жизни – спартанские. Основным принципом отношений дядя Лёня провозглашал коллективизм, взаимовыручку и инициативу.
Несмотря на трудности быта (дед заставлял вставать в шесть утра, делать зарядку на берегу реки, купаться в любую погоду, работать на огороде, чистить картошку, мыть посуду) ребятня рвалась сюда.
Сашка приезжал к дяде Лёне с шести лет, однажды даже на зиму остался.
Воспитатель был непреклонно строг. Полученную в школе двойку, к примеру, он заставлял внука выпилить из фанеры, покрасить и вывесить на калитке; за лень наказывал многочасовым прослушиванием по радио новостей; за инициативу и добрые дела премировал походом в кино или на аттракционы.
Повзрослев, юноша всё так же приезжал к дяде Лёне при каждом удобном случае (теперь ему выделяли комнату во флигеле с отдельным входом и не докучали нравоучениями). Позже внук поступил в институт и поселился в приветливом доме надолго.
В соседях у дяди Лёни жила одинокая старушка, пускающая к себе квартирантов за малую плату и помощь по хозяйству.
У неё-то и поселилась Анжелика, девушка, провожая взглядом которую даже дед восхищённо цокал языком, – где мои семнадцать лет! Сашок, неужели ты не видишь, какая фея поселилась в скромной обители Елизаветы Капитоновны? Будь мне столько лет, сколько тебе, – мечтательно произносил он, – не будь дураком, приударь.
Сашка и сам не прочь был познакомиться, но куда там – мало того, что Анжелика была старше, вела себя девушка как настоящая королева, хотя была улыбчива и приветлива.
Юноша случайно подслушал разговор деда с соседкой. Речь шла о жиличке.
Оказалось, что у неё непростая судьба: рано потеряла родителей, воспитывалась в детском доме, в семнадцать лет забеременела, выскочила замуж за мальчишку из интерната, который был отцом будущего ребёнка.
Интернат выбил для них квартиру, которую муж тут же проиграл в карты, сел в тюрьму за хулиганство и причинение вреда здоровью пожилого человека, где спустя несколько месяцев был убит в потасовке.
Цепь драматических событий, проблемы со здоровьем и скудное питание стали причиной преждевременного выкидыша.
Девочка оказалась сильной: не просто выжила, сумела переломить судьбу.
Старики говорили про жиличку с уважением, а мнению деда внук привык доверять.
