Бывает идёшь, блаженно радуясь прекрасному солнечному дню по цветущему разнотравьем благоухающему божественными ароматами юному лугу, напеваешь вполголоса, млея от тепла, от обилия красок; настроение уносит куда-то далеко, где даже мысли превращаются в дивные чувства и чарующие эмоции, так всё хорошо и здорово, что лучше не придумаешь.
На самом пике наслаждения, когда зримые образы невольно становятся строками возвышенных стихов, даря не надежды даже, а уверенность, что жизнь в своём продолжении будет всё прекрасней, вдруг проваливаешься в вырытую кротом нору по самое колено, чувствуешь пронзающую до кончиков нервов боль и моментально оказываешься там, где заканчивается реальность – в бессознательном.
Рано или поздно вернётся ощущение реальности: почувствуешь боль, поймёшь, где ты, что произошло, даже начнёшь думать, как выбраться из досадной ситуации. Но не сразу, не сразу.
Семейная жизнь Антона много раз закладывала виражи, закручивала бочки и петли. Так, чтобы всерьёз потерять управление, сорваться в пике, когда неминуемо падение с непредвиденными последствиями, такого не случалось. Крушение удавалось предотвратить множество раз. И вот на тебе – тупик. Точнее жёсткая посадка в грязную лужу.
Наверно всё-таки слишком часто они с женой играли в опасную рулетку. Лиза обычно азартно разгоняла барабан страстей, не всегда с ним, бывало и на стороне. Иногда срывалась в пике, – ты не любил, тебе не понять!
Антон пытался если не остановить падение в пропасть, крушение утлой семейной лодки, которая давным-давно разбилась о быт, но всё ещё оставалась наплаву благодаря детям, хотя бы притормозить, чтобы не сразу убиться насмерть.
Какое удовольствие получала жена, превращая семейную жизнь в экстремальный аттракцион, забывая о технике безопасности и социальных обязательствах, мужчина не понимал. Дом – полная чаша, двое замечательных ребятишек. Чего можно ждать от попыток всё это с трудом созданное благополучие разрушить? Впрочем, она была предельно самоуверенна, даже мысли не допускала, что рано или поздно механизм отношений может перегреться или вообще разлететься на куски. Легко человек жил, празднично.
– Антоха, ты вообще ничего не понимаешь. Жизнь – это полёт над горами и долами на планере. Берёшь разгон и летишь в стремительных воздушных потоках, подчиняясь лишь прихотям стихии. Сердце замирает, адреналин, как возбуждающий укол, сразу в кровь, через мгновение в мозг. Эмоции на пределе. Да плевать я хотела на опасности. Лучше уж разобьюсь, зато почувствую такое! Ай, да кому я говорю. Ты же тютя.
– Хорошо. Полетала, поймала волшебный кайф, серию оргазмов испытала, утонула в море блаженства, но ведь всё равно приземлилась, вернулась в реальность. А здесь обычная жизнь и не факт, что в ней тебе рады. Нужно работать, ухаживать за домом, растить детей, готовить. Есть, пить, наконец. Неужели интересно расплачиваться за минутную эйфорию жестоким похмельем?
– Вот, в этом ты весь. Приземлённый, убогий. Где тебе понять душу романтика? Свобода, ты хоть понимаешь, что это?
– Возможно, я чего-то путаю, но романтика – это прежде всего оптимизм, альтруизм, восторг и возвышенные эмоции. Объясни, что из этого списка ты испытываешь, когда хороводишься с наглыми, пьяными, с дурными манерами и ужасным запахом мужиками? От чего ты получаешь оргазмы и адреналин? И ещё один вопрос, зачем живёшь с нами, если мы такие неправильные и скучные, если для тебя дом – тюрьма?
– Всё просто. Это вы меня не отпускаете. Ты же терпишь. Делаю вывод – тебя это устраивает. А дети, что дети, они почти выросли. Семёну уже восемь лет, совсем мужик. Он что, в титьке нуждается? Настя почти совершеннолетняя. Я в её годы вовсю играла во взрослые игры. Пусть учится. В жизни всё пригодится.
– Может, нам правда расстаться?
– Почему бы нет, я согласна. Однообразие надоедает. Хочу летать. Танцевать хочу, путешествовать, знакомиться.
– И падать в грязь. Давай обсудим.
– Чего там обсуждать. Разбежимся как в море корабли и всех делов. Как в песне поётся – тебе половина и мне половина. Романтика. Свобода! Сидишь как сыч, ничего дальше собственного носа не видишь. Жизнь прекрасна, если ты никому ничего не должен.
– А дети, им ничего не причитается?
– Пусть своё добудут. Как мы. Ну что, любимый, раз ты согласен, я пошла.
– Тпру Зорька, тпру… не так резво. Тебе что, скипидара под хвост плеснули? Сначала самолёты, сама знаешь, а девушки потом. Гулять, если ты теперь сама по себе, ради бога, но на каких условиях разбегаемся? Свобода – товар дорогостоящий. Не так просто бывает соскочить с поезда на ходу, как тебе кажется. За всё в жизни приходится платить.
– На моих Антошечка. На моих условиях делиться будем. Вам квартира и вещи, мне половина стоимости всего, включая цену квартиры. Подсчитай, подумай, тогда покумекаем.
