Через несколько секунд Лёша поравнялся со мной. Вот ведь любитель платить заранее! Ладно, Бог с ним, пусть везёт меня. Это дела не изменит.
— Василиса! — начал Лёша, едва мы сели в машину.
— Лёша, я не хочу разговаривать. Давай доедем до издательства молча.
— Хорошо, — кивнул он. Мы ехали в молчании.
Я немного разгребла накопившиеся дела и пошла, как заранее решила, в приемную.
Взяв у Елены Викторовны несколько распечатанных бланков заявления об увольнении, постучала в двери кабинета директора.
— Можно, Василиса! Спасибо, что пришла, а то мне приказала не приближаться…
— Приказ остаётся в силе на…неопределённый срок, — я устроилась за столом, с удовольствием наблюдая, как у Лёши вытянулось лицо.
— Но Василиса!.. Не бойся Всеволода, он не посмеет больше даже слово тебе сказать, не то что преследовать. Поверь мне!
— Верю, — Лёша говорил, а я заполняла сразу два экземпляра заявления.
Лёша принял у меня заявление, но смял его и закинул в мусорное ведро!
Я взяла свой экземпляр заявления, но его ждала такая же участь.
— Василиса, поговори со мной! Мне не нравится твоё настроение.
— О чём, Лёша?
— О нас.
— Ну уж нет, Алексей Юрьевич! Никаких разговоров, никаких прощений и возвратов в прошлое. Никаких нас! — я говорила негромко, но очень отчаянно.
— Я не отпущу тебя, Василиса! Ты моя.
— Об этом нужно было думать раньше! Приехать, поговорить, заглянуть в мои глаза! Но ты предпочёл спрятаться.
— Прости, ну прости, пожалуйста! Не будь такой холодной и отстранённой… Дай руку.
— Не дам. Я сыта по горло слабыми мужчинами.
— Моя единственная слабость — ты, ты, ты и ты!
Лёша хочет поцеловать меня. Можно! Но не меня.
— Василиса! — кажется, он в отчаянии.
— Подпиши заявление, Лёша!
— Никогда!
— Ты должен был приехать тогда! Я так ждала тебя, а ты поверил всем, кроме меня! — я всё-таки закричала, он добился этого.
Не дожидаясь ответа, я стремительно покинула кабинет Лёши.
Не хочет подписывать — заставим.
На следующий день я просто не вышла на работу. Спала до упора, выключив все «звуки».
Проснувшись, боялась даже посмотреть, сколько пропущенных с работы. Всё же ответила.
— Василиса! — в голосе Лёши облегчение. — Я жду тебя в издательстве. У тебя было достаточно времени, чтобы выспаться. На опоздание закрою глаза.
— Лёша, когда у нас развод? Какого числа? Когда свидетельство пойдём получать в ЗАГС?
— Двадцатого сентября.
— Приду двадцатого сентября, ни днём раньше. Можешь уволить по статье прямо сейчас. Мы разводимся с тобой. И этого хотел ты.
Я прекратила разговор, отключившись, но минут через сорок пришло сообщение от Лёши: «Нашёл у тебя неиспользованный очередной отпуск, отдыхай, набирайся сил, и за работу. Отпускные придут на карту. А я буду очень скучать. Жду в издательстве двадцатого сентября».
Я его продавила, этого упрямца! Но даже этот факт не приносил должной радости. Мне до сих пор было очень больно.
Сначала я съездила на кладбище, навестила папу, бабушку и деда. Потом сделала дома генеральную уборку.
Подумав, пошла в ближайшее туристическое агентство и купила автобусный тур по Золотому кольцу России.
Ещё через день я уехала.
Я сделала всё, чтобы максимально разорвать связь с повседневностью, с проблемами и переживаниями прошедших десяти дней.
Поскольку Лёша, возжелавший вдруг общения со мной, два дня бомбил меня сообщениями (несмотря на то, что сказал, чтобы я отдыхала и набиралась сил), пришлось купить для путешествия другую сим-карту. Никаких срочных дел и мероприятий не намечалось, искать меня никто не будет. Ну разве только пока ещё муж. Ничего, пусть тоже отдохнёт от меня, сил наберётся, ему не привыкать.
Я получала от путешествия огромное, гигантское удовольствие. Было самое начало сентября; дни стояли тёплые и сухие. Уже не лето, но ещё и не осень в классическом виде.
Я вошла во вкус, и заехав домой на один день, отправилась дальше. Когда-то мы с Лёшей ездили в Казань, я очень полюбила этот город и теперь отправилась туда одна. Жила там целую неделю, просто бродила по паркам, скверам, Кремлю, посетила несколько музеев и галерей.
Когда я вернулась домой, впереди была ещё неделя отпуска. Её я провела за чтением, просмотром любимых фильмов и размышлениями.
Сим-карту менять на «домашнюю» пока не стала. Мне нравилось моё спокойствие и душевное равновесие; не хотелось, чтобы кто-то вновь заставлял меня переживать.
Я думала о жизни, о своей судьбе, о дружбе и предательстве, и конечно, о любви.
Господь дал мне испытать любовь, которая бывает в жизни не у каждого; он создал меня умеющей любить верно и преданно. Он подарил мне Лёшу, а вместе с ним — огромное счастье. Но наша любовь не выдержала испытаний.
Нет, не так. Любовь выдержала, потому что я по-прежнему люблю Лёшу, а Лёша любит меня, я это знаю, чувствую. Тут даже слова не нужны, они лишние. Но мы сами не выдержали испытаний. Вот такой парадокс.
