С некоторых пор Жюли считала, что это немного слишком. Слишком много гирлянд на улицах, слишком много дедов-морозов в окнах, каталоги игрушек становились все толще и толще, а соответствующие отделы супермаркетов начинали свою торговлю все раньше и раньше. Уж в этом-то она разбиралась.
Постыдная подачка больному и ненасытному обществу потребления.
В этом году для Жюли это стало чересчур. Она вспомнила свою прабабушку, которая рассказывала, что в прежние времена детям в сочельник дарили апельсин. Апельсин, потому что это был редкостный и дорогой фрукт.
Апельсин!
А сегодня их круглый год продают по два евро кило!
И все эти люди, нагруженные мешками и пакетами, рады свалить их под елку. Как будто Рождество – это несомненная радость для всех. Это праздник, надо быть счастливым, такова традиция. Рождество – праздник исключительно семейный.
Но вся эта радость, сочащаяся отовсюду, казалась Жюли фальшивой. Потому что в душе ее была зияющая рана. Ее терзала мысль, что под елкой не будет подарка для Люка.
Если бы она могла подарить ему в этом году хотя бы апельсин. А вместо этого она купила глиняного снеговичка, чтобы поставить его на могилу. Чудовищно!
Для нее такие символы важны. Видит ли их Людовик? Как знать? Но со стороны это почти вызывало жалость.
Вечером в сочельник они все устроили просто. Ужин у Поля с Жеромом и Каролиной. Все старались говорить о другом. По возможности поменьше о Люке. Его ужасно не хватало. Слезы у всех были близко: чуть что, и все бы разрыдались.
Подарочки, мелкие знаки внимания. Подарок – это всегда радость, особенно от людей, которых любишь.
Жером подарил Жюли плюшевую обезьянку Попи. Жюли улыбнулась. Какое трогательное внимание. В ответ он подмигнул ей, украдкой показав мякушки в кармане джинсов.
Когда ужин уже подходил к концу, Поль что-то вытащил из-под елки.
– Это на прошлой неделе привез Ромэн Форестье. И просил отдать тебе в Рождество.
Жюли была удивлена. Небольшой мягкий пакетик. На ленте этикетка магазина «Artisans du monde». Ничего странного, раз это подарок Ромэна.
Жюли с некоторым волнением развернула упаковку и вытащила прелестную перуанскую шапку, очень яркую, с двумя клапанами для ушей и помпончиком на прикрепленном к макушке длинном шерстяном шнуре. Из шапки выпала записка.
«Чтобы в вашей жизни было много новых ярких красок и для того, чтобы смело встретить стужу следующих воскресений месяца. С Рождеством, Жюли!»
Жюли примерила подарок и заважничала, как павлин. До чего непривычные цвета и форма!
– Во всяком случае, можно не опасаться, что ты затеряешься в снегах, – рассмеялся Поль. – К тому же теперь у тебя не будет повода отказаться ехать с ним туда!
– Я в любом случае не собиралась отлынивать.
И уж тем более этим вечером, получив от Ромэна такой трогательный подарок…
Счастливого Рождества…
Как бы то ни было.
Прошло несколько недель.
«Привет, Поль.
Надеюсь, у тебя все хорошо. И отношу твое молчание на счет перегрузок на работе… Или Манон тебе вскружила голову?!
Я сегодня обращаюсь к тебе с неожиданной просьбой. Я решила заняться фортепиано. Мне один друг посоветовал. В терапевтических целях. Я зашла в магазин и нашла совершенно замечательный инструмент. Оно из светлого дерева, как мне нравится, и с великолепным звуком. Но стоит четыре с половиной тысячи евро, и у меня нет денег, чтобы оплатить аванс. Так вот я хотела бы знать, сможешь ли ты одолжить мне эту сумму, а я буду понемножку отдавать тебе каждый месяц… Жду вестей. До скорого.
Обнимаю тебя.
P. S. Если все-таки это перегруженность на работе, не забывай выдыхать время от времени.
Если это все-таки Манон, не забывай выдыхать время от времени.
Все же надеюсь, что это вторая причина…»
