— Тут река мелеет, рыбы не бывает, так, мелочь, — ответил Пантушка.
— А в мельничном пруду тоже не водится?
— Там мельник не дает ловить.
— А еще где-нибудь есть рыба?
— В монастырском лесу, в реке есть омуты. Там рыбы много.
— Ну, и ловите!
— Монахи нас прогоняют…
— А вы не бойтесь, ловите. Земля теперь не монастырская, а государственная. Монахи по доброте Советской власти свой век в старом монастыре доживают.
Ребята плохо понимали чоновца, но одно им было ясно: рыбу ловить можно всюду.
— Ты, Саша, решил пропагандой заниматься? — Русинов улыбнулся. Смуглая от заводской копоти кожа на лице его собралась в морщинки.
— Да нет, так, к слову пришлось, — ответил юноша, щуря близорукие глаза. — Я ведь крестьянских детей знаю только по Некрасову.
— Это нам известно, — сказал молчавший до этого другой парень с добродушным лицом. — Ты лучше спроси их, на чем пшено растет, с какого дерева солод для кваса снимают, из какого рога корову доят.
Мальчишки засмеялись, а добродушный парень подмигнул им.
— Сашка не знает, что караваи хлеба на осине растут.
Ребята расхохотались неудержимо.
— Ну уж, — обиделся Саша. — Конечно, с деревенской жизнью я не знаком. Я горожанин. Но ничего, все узнаю. Раз я стал служить делу революции, значит, надо мне знать народ… городской и деревенский. Окончу школу, обязательно в деревню учителем поеду. И тебе, Ваня, то же советую.
— Я что ж, — произнес Ваня. — Из деревни вышел, в деревню и вернусь. — А вот этих ребят надо в город послать учиться. Поедете, ребята?
— Зачем? — удивился Пантушка. — Нам и дома хорошо. Только бы хлеб уродился.
Саша удивленно посмотрел на Пантушку.
— Разве тебе не хочется учиться?
— Я учусь.
— Землю пахать и без грамоты можно, — важно произнес Яшка, — была бы земля да были бы руки.
— Вот полюбуйтесь! — Саша обратился к Русинову. — Они думают, как думали их деды!
— Они будут думать иначе, когда в деревню придут машины. Захотят учиться: жизнь заставит. Ну, так как же жить думаете? — обратился Русинов к ребятам. — Поп пельмени, говоришь, ест, а вы тальниковую кору. Здорово!
— Поп-то один на весь приход, — сказал Яшка, норовя показаться всезнающим и подражая взрослым. — Со всех понемногу, а ему вдоволь.
— Вон как! — воскликнул Русинов, продолжая улыбаться. — А без попа нельзя обойтись?
Яшка засопел.
— Можно! — уверенно проговорил Пантушка. — В волости есть человек, вроде советский поп. Ходит без рясы, волосы стрижены. К нему после крестин ездят, после венчания. Только вот один тут у нас задумал жениться по-советски, без священника. К какой невесте сватов не пошлют — отказ. Ни одна девка за него не пошла.
— Греха каждый боится, — нетерпеливо пояснил Яшка.
— Так ни одна и не пошла? — серьезно спросил Русинов.
— Ни одна. Он в городе невесту нашел и привез невенчанную.
— Вот какие у вас дела-то интересные! — задумчиво произнес Русинов. — Значит, люди в бога крепко верят.
— Верят. Не все только. Которые с войны вернулись, попов ругают.
— За что же?
— За то, что попы не работают, а живут богато.
— Да-а. Интересно. Ну, что ж, посмотрим на сходке, как поведут себя богобоязненные мужики, — сказал Русинов, поднимаясь с места. — Пошли, товарищи.
Сходка состоялась на церковной площади. Собрались почти одни мужики. Худые, с изможденными лицами, они расселись на земле, безучастно смотрели на горожан, на Стародубцева, на отца Павла, на Тимофея. Лавочник сидел на каменных ступенях паперти, выставив напоказ старенькие валенки и рваные локти домотканого зипуна.
Русинов поднялся, снял кожаную фуражку, сказал, обращаясь к народу:
— Товарищи крестьяне! Я передаю вам привет от рабочих города! Мы, рабочие, без крестьян не можем существовать, как и вы не обойдетесь без рабочих.
— Знамо дело — на мужике весь мир стоит, — произнес кто-то негромко, но так, что все слышали.
— Это неверно, — с улыбкой возразил Русинов. — Чем бы вы пахали, если бы рабочие не сделали плуги?
— Деревянной сохой.
Русинов посмотрел на толпу, желая узнать, кто перебивает его. Но все мужики сидели с понурыми головами и молчали.
— А чем жали бы? Для вас мы на фабрике делаем серпы, косы.
Тут загалдели сразу все:
— Руками бы вытеребили. Было бы чего!
