Берусь его за шею и притягиваю ближе. Все, что связано с Гриффином, кажется правильным, как будто мы должны были найти друг друга. Я не была уверена, как узнаю, что встретила правильного человека, с которым потеряла бы девственность, но в этот момент я еще никогда не чувствовала такой уверенности, что он — тот самый человек для меня.
— Я готова, — говорю я между поцелуями.
Он напрягается и отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Что?
— Я хочу, чтобы ты был моим первым.
Он ничего не отвечает, опускает меня на ноги и выключает душ, берет полотенце и вытирает мое тело, а затем наматывает на него мои волосы. Я не могу понять, отвергли меня только что или нет.
Смотрю, как он берет другое полотенце и начинает вытираться сам. Мои глаза путешествуют вниз, следуя за легким шлейфом волос, пока не расширяются до размера монеты. Слюна скапливается у меня во рту, когда я оцениваю его размеры. Он ни за что не поместится внутри меня.
— Мои глаза здесь, солнышко, — он берет меня за подбородок, поднимая мои глаза к своим, и на его губах появляется дерзкая ухмылка. — Нравится то, что ты видишь?
Мурашки бегут по коже, когда я киваю, мои щеки пылают. Он усмехается и хватает меня за руку, выводя из ванной в большую спальню. Приглушает свет, а затем обхватывает меня за талию и ведет назад к кровати, пока моя спина не упирается в мягкие простыни.
— О чем ты думала, когда ласкала себя той ночью? — спрашивает он, опускаясь надо мной.
— Ни о чем.
Я пытаюсь отвернуть от него лицо, смущаясь, но он обхватывает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.
— Не лги мне, солнышко, — хрипит он.
Его запах проникает в мою голову, мешая мыслить здраво.
— Будь хорошей девочкой, — повторяет он, приподнимая двумя пальцами мой подбородок, — и скажи мне.
Мои соски напрягаются в ответ.
— Тебе, — наконец шепчу я, почти неслышно, но то, как он напрягается, говорит о том, что он услышал.
Краснею до такой степени, что кажется, будто кожа вот-вот вспыхнет, и избегаю его взгляда, но он снова поднимает мой подбородок к себе.
— О чем именно ты думала? — спрашивает он, его взгляд темнеет.
— О твоих руках, — он вопросительно поднимает одну из бровей. — Я представляла, что это твои руки прикасаются ко мне.
Глаза слегка округляются, когда он отпускает мой подбородок.
— Все, что тебе нужно было сделать, — это попросить.
Его глаза блестят от желания, губы слегка приоткрываются, когда он смотрит на меня сверху вниз.
— Такая красивая, — шепчет он.
Взгляд устремлен на меня, а все мое тело вибрирует от прикосновений. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как Гриффин, и я чувствую, как это что-то меняет во мне. Нужда в его глазах заводит меня больше, чем следовало бы.
— Покажи мне, — говорит он, убирая руку.
— Что?
— Покажи мне, как ты любишь, когда к тебе прикасаются.
— Ни в коем случае, — смеюсь я, отталкивая его от себя и сажусь.
— Ты действительно собираешься заставить меня умолять?
Он опускается на пол, опираясь на оба колена.
Мое сердце учащенно бьется в груди, когда я смотрю на него сверху вниз.
— Пожалуйста, — умоляет он, — покажи мне, как ты представляешь, что я с тобой делаю.
— Зачем? — спрашиваю я, мой голос слабеет, когда я начинаю поддаваться потребности, о которой умоляет мое тело, о которой умоляет он.
— Я хочу посмотреть, как ты кончаешь.
— Зачем? — снова спрашиваю я.
— Потому что.
Он раздвигает мои ноги, по очереди целуя внутреннюю поверхность бедер.
— Потому что?
— Потому что это все, о чем я могу думать, и я хочу показать тебе, как это может быть.
Он медленно раздвигает мои ноги еще шире, открывая мою мокрую влажную кожу. Его глаза находят мои, и он ругается себе под нос. Я начинаю закрывать ноги, чувствуя себя неловко, но он снова мягко раздвигает их.
— Не прячься от меня, — предупреждает он, — ты слишком красива, чтобы стесняться.
Нежно обхватывает мою руку и направляет ее к моей чувствительной киске, заставляя меня задыхаться, когда мои пальцы находят мой клитор, я уже чувствую себя так близко к краю.
— Покажи мне, — говорит он напряженным голосом.
Я начинаю двигать рукой по кругу, и удовольствие мгновенно проносится по моему телу. Падаю на спину и закрываю глаза, удовольствие усиливается.
— Ну вот и все, солнышко, устраивайся поудобнее.
Когда мое дыхание становится неровным, он садится на кровать рядом со мной и кладет свою руку поверх моей, останавливая меня.
Мои глаза распахиваются, и я вопросительно смотрю на него.
— Позволь мне показать тебе кое-что.
Он снова двигает мою руку круговыми движениями, но медленно направляет ее к моему влажному входу. Я издаю слабый вздох, когда он вводит в меня один из пальцев.
— Я не буду прикасаться к тебе, пока ты сама не попросишь меня об этом, но знай, что нет ничего, чего бы я хотел больше, чем прикоснуться к тебе прямо сейчас, — пробормотал он, снова поднимая глаза к моим, проводя рукой вверх-вниз, вводя и выводя мой палец.
Мои соски твердеют от его хрипловатого голоса.
