Встаю, готовый броситься бежать, но дверь кабинета физиотерапевта распахивается, и оттуда выходит невысокая блондинка лет сорока. У нее поразительно светлые волосы, и я не могу отвести взгляд от ее неестественно пухлых губ, когда она приглашает меня внутрь.
— Гриффин Джонс, — говорит она с сильным русским акцентом, протягивая мне руку. — Приятно познакомиться, я доктор Иванова.
Я пожимаю ей руку, застигнутый врасплох ее крепким пожатием, прежде чем она отпускает мою ладонь.
— Я тоже рад с вами познакомиться.
— Ты здесь из-за своего колена? — она листает папку, на которой написано мое имя. — Я вижу, твой последний врач в главной больнице рекомендовал пока не возвращаться к серфингу. И все же ты здесь.
Она смотрит на меня, вскинув бровь, а затем быстро закрывает папку и берет больничный халат, протягивая его мне.
— Переоденься в это, мы проведем несколько тестов на твоей ноге и посмотрим, как она себя чувствует по сравнению с последним осмотром.
Она выходит из комнаты, дверь за ней закрывается.
Быстро снимаю с себя футболку и брюки, оставаясь в боксерах, и переодеваюсь в халат. Не прошло и минуты, как в дверь постучали.
— Войдите, — зову я.
Доктор Иванова возвращается и начинает подтаскивать ко мне технику, приказывая мне лечь на ее смотровой стол. Она делает рентген, УЗИ и заканчивает манипуляциями с ногой, от которых мое колено пульсирует болью. Хмурый взгляд становится все глубже после каждого теста, и я начинаю беспокоиться, прикидывая худшие сценарии.
Она собирается сказать мне, что я больше никогда не смогу заниматься серфингом, или, что еще хуже, скажет, что мне нужно отрезать ногу.
Я чувствую, как кровь оттекает от моего лица, убеждая себя, что покину эту комнату с одной конечностью меньше.
Доктор испускает долгий и глубокий вздох, пролистывая результаты анализов и молча делает пометки. Закончив, снова закрывает папку и поднимает глаза, буравя меня взглядом.
— Я не буду говорить об этом, потому что я не такой врач, — говорит она, бросая папку на стол, скрещивая руки.
— Просто скажите мне.
Мне кажется, что меня может стошнить на ее блестящий мраморный пол, если она не поторопится.
— Твоя травма не заживает, Гриффин, ее слова звучат как кувалда, — более того, похоже, что все стало еще хуже с тех пор, как ты сдал последний тест. Если ты будешь продолжать нагружать колено, вместо того чтобы сосредоточиться на восстановлении, поставишь под угрозу свою профессиональную карьеру серфингиста.
Смотрю на нее, и в ушах у меня звенит. Она подтвердила мой самый большой страх, но, услышав его вслух, я чувствую себя в миллион раз хуже. Меня захлестывает волна эмоций: разочарование, досада и грызущий страх перед тем, что будет дальше.
— Итак, вы думаете, мне стоит прекратить заниматься серфингом на этот сезон? — спрашиваю я едва ли не шепотом.
Она кивает.
— Сейчас тебе нужно сосредоточиться на полном восстановлении, а не на победах в соревнованиях. Если только ты не планируешь рано уйти на пенсию и заниматься серфингом до тех пор, пока не сможешь больше.
Ее тон звучит резко, она смотрит на меня сузившимися глазами.
— Как вы думаете, я смогу поучаствовать хотя бы на завтрашних соревнованиях?
— Завтра все будет в порядке, если только не будешь переусердствовать. Почувствуешь боль, тогда нужно вернуться на берег и закончить соревнования.
Я киваю, пока она идет к двери своего кабинета, кладет руку на дверную ручку и оглядывается на меня через плечо.
— Но, Гриффин, завтра у тебя должны быть последние соревнования, пока ты не выздоровеешь. Приходи ко мне после, и мы начнем терапию.
Выходит, закрыв за собой дверь, и оставляет меня переодеваться. Я еще несколько минут сижу на смотровом столе, переваривая все, что она сказала, и смотрю на белую стену перед собой.
Я снова подвел свою команду, а они еще даже не знают об этом.
Вернувшись из кабинета физиотерапевта, я сажусь за кухонный остров, нетерпеливо постукивая ногой и сверяясь с часами. Элиана уже почти час сидит с Габриэлем в комнате для командных совещаний, и я уже начал думать о самом худшем.
Постукиваю ногой быстрее.
— Ты в порядке?
Поднимаю глаза и вижу, что Коа наливает себе чашку кофе. Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как он спустился по лестнице и прошел мимо меня.
— Ты знаешь, почему Габриэль хотел поговорить с Элианой? — спрашиваю я.
Он качает головой и отпивает глоток кофе.
— Возможно, это как-то связано с кампанией, над которой она работает.
В своем стрессе и панике я забыл, что сегодня день, когда она должна представить свое предложение Габриэлю на утверждение.
— К черту, — бормочу я, встаю и направляюсь в комнату для совещаний.
Дважды стучу и вхожу. Габриэль сидит за длинным столом, засунув руки в карманы, а Элиана стоит возле телевизора и представляет свою презентацию в PowerPoint. Они оба приостанавливаются и смотрят на меня.
— Извините, что помешал, — говорю я, закрывая за собой дверь и подходя к Габриэлю.
