Никто — и все. Ваш подвиг безымянен.Вас слишком много. Вас нельзя назвать.Нельзя. Вас не покажут на экране.Не будут вас поэты воспевать.Да знают ли о вас они, поэты,Какие вы и кто из вас какойФилософы, насмешники, аскеты,Укрытые от мира — проходной?Да знают ли поэты эти, кто выИ как бывает горек, груб и крутВаш умственный, тяжелый и суровыйСуровее физического — труд?Что чувствуют они, поэты эти,Когда приходит ваш великий час?Они галдят и прыгают в газете,А я, читая, думаю о вас:Вы, пахари, идущие за плугомПо каторжной научной полосе,Немыслимые друг без друга,Вы, безымянные. Никто — и все.

Никто не смеялся. Напротив. Все как-то обидно молчали. Потом было краткое обсуждение.

— Высокопарно, — сказал один.

— Неточно, — сказал другой.

— Нет, товарищи, мне все-таки кажется, что в этом что-то есть.

— Твое замечание, Зинка, не несет информации. Если вещь существует, то в ней всегда что-нибудь есть.

Зазвонил телефон. Подошел Критик. Это говорил Чиф.

— Рад вас приветствовать, — сказал Чиф. — Как и полагается молодежи, вы празднуете. Это естественно. Это человечно. Кстати, вы никогда не задумывались о том, что праздники существуют только у людей? Когда-нибудь, соперничая с Энгельсом, я напишу труд: «Роль праздника в процессе очеловечивания обезьяны». Однако чем выше развит человек, тем меньше он связывает праздники с определенными днями. Он начинает видеть праздники в буднях.

— А как кот? — глухо спросил Вовка.

— Какой кот? Ах, да, вы о выставке. Благодарю. Получил серебряную медаль. Должен был получить золотую, но — интриги! Итак, приветствую вас. Не забудьте — завтра у нас будни. Поздравляю с буднями!

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги