– Ну как ты?
Я пожала плечами. Меня всегда раздражало, что люди пытаются со мной разговаривать. Зачем? Вы же не говорите со статуями. Потому что это бесполезно.
Я отпила еще сока и «случайно» пролила немного на пол. На деревянном полу возникли оранжевые лужицы, напоминающие капли крови.
– Ничего страшного. Сейчас принесу салфетку, – вздохнул Энтони.
Он встал и вернулся на кухню. Я поставила стакан на стол и быстро прокралась в его спальню. Я слышала, как Энтони открывает ящики.
– Черт побери, где же она, – бормотал он.
Я сразу заметила рядом с окном шкаф. Подошла к нему и открыла первый ящик. Он распахнулся со скрипом. Я вздрогнула и на всякий случай прислушалась. На кухне Энтони по-прежнему искал салфетку. Я повернулась и заглянула в раскрытый ящик. Там были только носки и футболки. Я открыла еще один ящик. Большие стопки сложенных вместе брюк, а в углах какие-то квитанции и монеты.
– Блю? – услышала я голос Энтони из гостиной. – Где ты?
Послышались шаги. Он вошел в спальню. Я не отдернула руки. Я продолжала искать, искать, искать и вдруг просто сошла с ума. Думаю, это как раз одно из тех занятий, которые сводят с ума. Поиски. Поиски чего-нибудь. Ты начинаешь паниковать, нервничать. Как будто чувствуешь только наполовину. Ты хочешь это найти, уже почти нашел, и все-таки этого у тебя нет.
– Что, черт возьми, ты делаешь? – крикнул Энтони, остолбенев от масштабов устроенного мною погрома. Он не пытался остановить меня. Думаю, что просто не хотел смущать.
Я открыла очередной ящик и стала выбрасывать из него одежду, распихивая брюки и рубашки, надеясь, что под ними найду пистолет. Снова ничего. Я подбежала к маленькой тумбочке около кровати и открыла ее. В приступе бешенства вышвырнула оттуда книги, ручки, мятые купюры. Может быть, у Энтони вообще больше нет пистолета, может быть, он продал его или выбросил, отдал кому-нибудь или потерял. Что же, получается, тогда я никого так и не убью?
На меня накатила волна тошноты.
– Блю, прекрати! Остановись!
Терпение Энтони иссякло, он ринулся через всю комнату, схватил меня за руку и попытался оттащить от шкафа.
– Остановись! – снова закричал он.
Я очистила очередной ящик. Ничего не нашла. Но отсутствие пистолета меня лишь раззадорило. Его не могло не быть. Я стала шарить по книгам, разбросанным на полу.
Но Энтони не желал меня отпускать. Хороший знак. Значит, ему было что прятать.
– Какого черта ты делаешь, Блю?! Блю?! Посмотри на меня! Посмотри на меня!
Я листала страницы. Ничего, кроме бумаги. Чертова бумага. Я отбросила книгу, взяла следующую, открыла, пролистала до конца, снова ничего не нашла. Схватила третью, самую крупную, открыла и начала перелистывать страницы. Остановилась.
– Дай! Дай сюда! Не смей трогать!
В страницах книги было вырезано отверстие по форме пистолета. И он лежал в углублении, темный, блестящий, и я чувствовала, что на мгновение мы оба замерли в восхищении, как будто сила пистолета заключалась лишь в умении завладеть нашим вниманием. Шторы не шевелились на ветру, а привидения перестали перешептываться. Ни я, ни Энтони не шелохнулись. Энтони налетел на меня и повалил на пол, а я закрыла книгу и изо всех сил прижала к груди. Он пытался вырвать ее у меня из рук, но тщетно.
– Отдай его мне! Блю!
В тот момент я была волком. Диким волком. Я фыркала, скалилась и рычала. Я закрыла глаза и наслаждалась властью. Когда Энтони попытался оттолкнуть меня, мой взгляд упал на противоположную стену, и я увидела на висевшем там снимке знакомое лицо: Олли. Он стоял рядом с Энтони, приобняв друга рукой, беззаботно улыбаясь. Я оглянулась на Энтони – тот потянулся за книгой, и в его глазах читался непередаваемый ужас. Он схватил меня, как будто я была легче перышка. А я со всей силы ударила его в пах. Он застонал, ослабив хватку всего на секунду, которой оказалось достаточно, чтобы выскользнуть у него из рук. Дрожащими пальцами я быстро вытащила пистолет из книги. Отползла в угол и села. Направила пистолет на Энтони. Как будто это он был моим врагом.
Энтони поднял руки. Прекрасно было видеть в роли жертвы хоть кого-то, кроме меня. Наступила гробовая тишина.
– Что ты делаешь? Во что ты превратилась? Что ты за монстр такой? – прошептал Энтони.
Я – Блю. Я – Дороти. Я – отражение человеческого ума.
Вернувшись домой, я не знала, чего ожидать. Никаких полицейских машин не было, хотя я была уверена, что Энтони позвонил Дейзи. Я села за стол – ужин уже был готов. Я пыталась выяснить, знает ли она про пистолет. А он был в моем рюкзаке. Дейзи была какой-то отупевшей, холодной и скучной. В общем, обычной. Я почувствовала облегчение. Волноваться не о чем.
Ногти Дейзи были светло-фиолетового цвета. Когда мы ели, она несколько раз звучно шмыгнула носом. Мне захотелось отрезать его и скормить птицам.
– Скоро весна, – сказала она внезапно. И отпила большой глоток воды.
Я кивнула. Тоже мне открытие.
– На следующей неделе ты должна зайти к директору Фишер и обсудить свою успеваемость. Так ведь?
