Действие разворачивается в канун перестройки в забытом богом пыльном и грязном провинциальном гарнизоне, затерянном в песках Туркестана в период войны в Афганистане. Городок расположен на задворках Советской империи: беспросветная тоска, множество бытовых проблем, сложные межнациональные взаимоотношения, служебный тупик для младших офицеров, полное отсутствие дальнейших перспектив… Рассказ может показаться выдумкой, насмешкой или даже глумлением над армией. Такого, мол, во времена построения социализма не могло произойти, а моральный облик советских людей всегда был образцовым. Увы, хотите – верьте, хотите – нет, но всё изложенное на этих страницах – чистейшая правда.Жизнь офицеров и их семей – это и комедия, вплоть до фарса, и драма, вплоть до настоящей трагедии с шекспировскими страстями. Всего понемножку. Но все это было… О чем повествование? О том, чего нужно стыдиться, и о том, чем можно гордиться, – как посмотреть. Суть произведения – не все золото, что блестит, а среди «разгильдяев» встречается немало надежных и порядочных ребят. Главный герой лейтенант Никита Ромашкин в этом гарнизоне служит, живет, влюбляется и веселится. В конце концов почти все участники повествования попадают на войну, которая идет рядом, за речкой, в Афганистане…Слог автора эмоционален и ярок, стиль отличается удивительной живостью. Советуем прочитать молодежи, чтобы знали, ветеранам-афганцам, чтобы вспомнили, и всем, всем, всем, кто любит хорошие книги.
© Прокудин Н. Н., 2016
© ООО «Рт-СПб», 2016
© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016
Родился в 1961 году в Кемеровской области. Ветеран войны в Афганистане, награжден двумя орденами «Красная Звезда», медалями, майор запаса.
Член Союза писателей Санкт-Петербурга и Союза рос сийских писателей, литературный секретарь Между народной федерации русских писателей. Автор 15 книг прозы. Председатель секции военно-патриотической, приключенческой и детективной литературы. Лауреат нескольких литературных премий и благотворительного движения «Золотой пеликан». В настоящее время участник борьбы с пиратством в зоне Индийского океана.
Все события этой книги происходили для кого-то давно, а для меня – будто вчера. Те годы кто-то называет «застойными», кто-то – «старыми добрыми временами», а для некоторых это «период расцвета развитого социализма». Мой рассказ может показаться выдумкой, насмешкой или даже глумлением над армией. Такого, мол, во времена построения социализма не могло произойти, а моральный облик советских людей всегда был образцовым. Увы, мои друзья. Хотите верьте, хотите нет, но всё изложенное на этих страницах – чистейшая правда. И я отношусь с симпатией к большинству из персонажей.
В те времена официальная пропаганда вещала: «пшеница колосится на полях, тучные стада коров дают рекордные надои молока, в шахтах совершаются трудовые подвиги, сталевары выплавляют стране миллионы тонн стали». Но реальная, настоящая жизнь людей была иной и шла своим чередом. Партией предписывалось жить в соответствии с «Кодексом строителя коммунизма», но люди жили в соответствии с собственными принципами (или обходились без них). И жизнь их была наполнена почти шекспировскими страстями. Жизнь с кем бы то ни было и где бы то ни было. Пусть и в далёком военном гарнизоне на задворках Советской империи – пыльном, грязном, унылом, нищенском. События, происходящие там, – это и комедия, вплоть до фарса, и драма, вплоть до настоящей трагедии. Всего понемножку. Но всё это было….
Велика столица, а отступать некуда. То есть как раз есть куда – кругом дома и дома, проспекты и проспекты, площади и площади, переулки-закоулки. Но Никите-то нужен конкретно сад «Эрмитаж», а где его?.. Самостоятельно не нашел бы ни за что. Либо нашел бы – кто ищет, тот всегда найдет! – но объявился там аккурат к окончанию встречи ветеранов: «Здрасьте! – А мы как раз уже расходимся!». Проводник нужен. А кто, как не Вовка Кирпич! Благо, товарищ жил в военной общаге при Академии, а уж где эта общага, Никите было хорошо известно…
Вовка Кирпич, бывший подчиненный Никиты по Афгану, в пору командования взводом был редкостный раздолбай и сорвиголова. Впрочем, десять лет спустя, может, изменился в корне? Как-никак, ныне – большой чин, подполковник, слушатель элитного военного вуза.
Но язык с трудом повернулся, когда Никита на вахте осведомился у дежурного по общежитию:
– Где я могу найти…подполковника Кирпичина? Переговорить с ним…
– Подполковника? Кирпичина? – дежурный ухмыльнулся. – Кирпича, что ли?
– Ну, или так. Кирпича, если такой есть… – Судя по ухмылке дежурного, старинный приятель Никиты мало изменился за десять лет, разве что в худшую сторону.
– Такой есть. Найти-то вы его сможете. А вот переговорить…
– Мы с ним созванивались, он меня ждет. Я… издалека.
– Да пожалуйста! Жалко, что ли! Только… Его сегодня на рассвете четверо принесли, положили…
– Как?! – Перед глазами вдруг возникла фигура бездыханного Кирпича, который, надо же, весь Афган прошел вдоль и поперек и живым вернулся, а тут… Что? Дорожно-транспортное? Сердце? Орава шпаны?
– Ка́ком кверху! Собутыльники приволокли. Отметил, блин, День Победы. С группой ветеранов. Три часа назад «му» сказать не мог, а вы – поговорить! Это не раньше, чем к вечеру, когда очухается.
– Чёрт! Как же так! Мы ж как раз сегодня собирались отметить… Встреча однополчан… Чёрт!
– А Кирпич у нас всегда – с опережением графика и перевыполнением плана… Вы поднимитесь на двенадцатый этаж. Комната тысяча двести девяносто один.
Лифт, как водится, не работал. Пешком, пешком. Медленно и печально. Медленно – потому что спешить теперь Никите, собственно, некуда, если Кирпич мертвецки пьян и лыка не вяжет. А печально тоже как раз потому, что спешить некуда. На встречу однополчан он без проводника Кирпича так и так не успевает. Кто не скитался по Москве, донимая встречных-поперечных вопросами «как пройти? а где это? а случайно, не подскажете?», тот пусть и не пробует, поверив на слово.
Дверь открыла женщина:
– Вам кого?
– М-м. Вашего… мужа, наверное. Это квартира Кирпичиных?
– Не квартира. Это номер общежития.
– Но… Кирпичин Владимир… Он здесь живет?
– Этот гад здесь не живет!
– Простите…
– Этот гад здесь только ночует! Когда ночует! Гад!
– Я, простите, не вовремя?
– Смотря зачем вы…
– Видите ли, я издалека. Приехал на торжественное мероприятие – «Десять лет без войны». Мое имя Никита. Ромашкин.
