ЧАРЛЗ БУКОВСКИ
ЗА РЕШЕТКОЙ ВМЕСТЕ С ГЛАВНЫМ ВРАГОМ ОБЩЕСТВА
В 1942-м я слушал в Филадельфии Брамса, у меня был маленький проигрыватель, это была Брамсовская вторая часть. в то время я жил один. я не торопясь отхлебывал из бутылки портвейн и курил дешевую сигару, комнатка была небольшая и чистая, как говорится в подобных случаях, раздался стук в дверь, я решил, что кто-нибудь явился вручить мне Нобелевскую или Пулитцеровскую премию, два туповатых, деревенского вида громилы.
Буковски?
ага.
они показали мне бляху: ФБР.
пойдете с нами. лучше надеть пальто, это ненадолго.
я знать не знал, что я натворил, спрашивать я не стал. я рассудил, что в любом случае все пропало, один из них выключил Брамса, мы спустились вниз и вышли на улицу, в окнах торчали головы, как будто все были в курсе дела.
потом всегдашний женский голос: ага, вот и он, этот жуткий тип! попался наконец!
все дело в том, что с этими дамочками я не сплю.
я все пытался сообразить, что я такого натворил, и кроме убийства, которое я вполне мог совершить по пьяни, в голову мне ничего не приходило, однако я не мог понять, при чем тут ФБР.
положите ладони на колени и не шевелите руками!
двое были на переднем сиденье и двое на заднем, вот я и решил, что моей жертвой наверняка стала некая важная птица.
по дороге я забылся и попытался почесать нос.
РУКУ НА МЕСТО!!
когда мы вошли в кабинет, один из агентов показал на ряд фотографий, занимавший все четыре стены.
видите эти снимки? строго спросил он.
я оглядел фотографии,
они были вставлены в изящные рамки, но лица мне ни о чем не говорили.
да, снимки я вижу, сказал я.
это агенты ФБР, которые погибли при исполнении служебного долга.
я не знал, каких слов он от меня ждет, и поэтому не сказал ни слова.
меня привели в другой кабинет, за столом сидел человек.
ГДЕ ВАШ ДЯДЯ ДЖОН? заорал он, обращаясь ко мне.
что? переспросил я.
ГДЕ ВАШ ДЯДЯ ДЖОН?
что он хочет этим сказать, я не знал. сначала я решил, что он имеет в виду некое секретное орудие, которое я ношу с собой, дабы по пьяни убивать людей, нервишки у меня пошаливали, и все казалось чистейшим вздором.
я имею в виду ДЖОНА БУКОВСКИ!
а-а, он умер.
черт подери, НЕУДИВИТЕЛЬНО, что мы никак не можем его найти!
меня отвели вниз, в желто-оранжевую камеру, был субботний день. в окно камеры было видно, как прогуливаются люди. счастливчики! на другой стороне улицы был магазин грампластинок, до меня доносилась усиленная микрофоном музыка, казалось, на свободе царит всеобщее веселье, я стоял, пытаясь сообразить, что я такого натворил, мне хотелось заплакать, но ничего не вышло, была лишь страшная досада, досадный страх, когда хуже чувствовать себя уже невозможно. думаю, вам это чувство знакомо, думаю, время от времени его испытывает каждый, но я, по-моему, испытываю его довольно часто, даже слишком часто.
тюрьма "Мойаменсинг" напоминала мне старый замок. двое больших деревянных ворот распахнулись, впустив меня внутрь, удивительно, что не пришлось переходить через ров с водой.
меня посадили к толстяку, который смахивал на дипломированного общественного бухгалтера.
я Кортни Тейлор, главный враг общества, сообщил он мне.
за что попал? спросил он.
(я уже знал, поскольку по дороге спросил.)
уклонение от призыва.
двух вещей мы здесь на дух не переносим: уклонение от призыва и публичную демонстрацию непристойностей.
воровская часть, что ли? пускай страна крепнет и богатеет, дабы было чем поживиться.
и все-таки тех, кто уклоняется от призыва, мы не любим.
вообще-то я невиновен, я переехал и забыл дать призывной комиссии новый адрес, почту я известил, уже здесь, в городе, я получил из Сент-Луиса повестку на медкомиссию, я сообщил им, что не могу приехать в Сент-Луис и готов пройти комиссию здесь, а они пришили мне дело и упрятали сюда. одного не могу понять: если я хотел уклониться от призыва, зачем тогда я дал им свой адрес?
все вы невиновны, я-то знаю, что все ваши оправдания ? чушь собачья.
я растянулся на койке.
подошел надзиратель.
А НУ, ПОДНИМАЙ СВОЮ ТУХЛУЮ ЗАДНИЦУ! прикрикнул он на меня.
я поднял свою тухлую, уклоняющуюся от призыва задницу
хочешь совершить самоубийство? спросил меня Тейлор.
да, сказал я.
тогда отогни трубу, которая держит лампу на потолке, налей вон в то ведро воды и сунь туда ногу. выверни лампочку и сунь палец в патрон, тебя здесь сразу как не бывало.
я уставился на лампочку и долго на нее смотрел.
спасибо, Тейлор, твоя помощь неоценима.
свет погас, я лег, и за дело взялись они. клопы.
это еще что за чертовщина?! заорал я.
клопы, сказал Тейлор, у нас клопы.
готов спорить, у меня клопов больше, чем у тебя, сказал я. спорим.
десять центов?
десять центов.
я принялся ловить и убивать своих, складывал я их на деревянный столик.
