Мы были… в храме. Наверное. Во всяком случае, строение из массивных, украшенных рисунками колонн, наверху соединяющихся в многоярусную крышу, было на него похоже. Под ногами расстилались монолитные плиты с темными символами, столь мелкими и многочисленными, что знаки сливались в единый узор.
Собственно, больше в храме ничего примечательного не было. Ну, кроме завывающего злого, будто бы чему-то противящегося ветра и кучки людей в нескольких шагах от нас, облаченных в струящиеся по полу бело-серые плащи. Личности с множеством мелких косичек в длинных волосах и бородах, столпившиеся над чем-то, скрытым от наших глаз, не оставляли сомнений в своем статусе.
– Совет светлых старейшин, – завороженно прошептала Давина, не боясь быть услышанной.
– Интересно, какой по счету? – находясь в таком же потрясении, глухо отозвалась я.
– Третий, – безошибочно определила она, подняла руку и указала мне на одного из них. – Посмотри на кольца в волосах.
Действительно, перетягивающий самую толстую, центральную косу ремешок был украшен тремя массивными серебряными колечками. Значит, в этом мире уже когда-то существовали два других совета старейшин тех самых светлых, что спустя много лет будут не просто порабощены темными, а уничтожены, стерты с лица планеты.
Грустный факт, но, если верить истории и рассказам Аяра, светлые были ужасными существами, лишенными человеческих чувств, а зачастую и разума, но наделенные могущественной магией. Проще говоря, почти каждый из них был бомбой замедленного действия, готовой рвануть в любой момент, стоит только светлому задаться вопросом «А почему бы и не да?».
Видя, как они, негромко встревоженно переговариваясь, столпились над чем-то, я не могла подумать ни о чем хорошем. И убедилась в своих предположениях, когда от одной из колонн вдруг отделилась невысокая тень. Она – точнее он, – пробежав разделяющее со старейшинами расстояние, бесцеремонно растолкал ближайших из них и вторгся в круг.
– Риэн! – чей-то грозный бас прогремел на весь храм.
– С ума сойти, – прошептала Дав следом, я и сама подумала о том же.
Тем временем маленький будущий грозный маг, никого не слушая, потрясенно уставился на что-то внизу перед собой.
– Пошли, – велела, что удивительно, я, а не любопытная Давина, но вперед меня потащила именно она.
Осторожно ступая и боязливо оглядываясь, хоть нас никто не замечал, мы подобрались ближе, заглянули через опущенные плечи маленького Риэна и…
– Да ладно, – прошептала Дав с недоверием. – Ребенок?
– Как она здесь оказалась? – будто услышав слова ведьмы, возмутился один из мужчин.
– Боги послали нам дар, – тут же решил кто-то.
– Или проклятье, – сплюнул на пол другой, не самый радостно настроенный.
В образовавшемся тяжелом молчании его слова прозвучали пугающе.
А малышка в небольшой плетеной корзине вдруг зашевелилась, завозилась под одеялом, а затем громко и визгливо заревела.
У меня внутри все дрогнуло от этого плача, Дав крепче сжала мою ладонь, но мужчины в плащах даже не дернулись. Так и стояли, с неодобрением и испугом глядя на ребенка. Маленького, беззащитного и, кажется, никому не…
– Она точно не проклятье, – решил Риэн.
Такой юный, лет десяти, и такой храбрый и серьезный, именно он, а не эти умудренные жизнью старцы, подошел к корзинке. Игнорируя всеобщее неодобрение, присел на корточки и дрожащими пальцами откинул покрывало, чтобы взглянуть на скрытую от наших взглядов малышку.
Увы, нам не дали посмотреть на нее. Вспышка света, новый круговорот, затянувший нас внутрь, снова перемешанные голоса и четкие картинки перед глазами, среди которых мелькали и те, где Риэн взрослел, становясь подростком, потом молодым парнем.
Вместе с ним, буквально бок о бок, росла и малышка Ая.
Они были красивыми, веселыми, несмотря на суровый образ жизни среди светлых старейшин, и, самое главное, добрыми.
За какие-то краткие мгновения мы стали свидетелями целой истории, начавшейся с жалости, переросшей в дружбу, что была крепче стали, а затем расцветшей прекрасной любовью. Я ощущала себя так, словно в эти мгновения любила сама, остро, сильно… Чувство, что выжигало изнутри все остальные, не затрагивая ее – молодую, прекрасную, до дрожи любимую, медленно наращивающую силу ведьму.
Он любил ее, поэтому не обращал внимания на ее магию. Вернее, он тоже рос, становился сильнее, и для них обоих это было шутливым соревнованием. С каждым разом она выигрывала все чаще, в ответ на проигрыши беззлобно смеялась, да и Риэн не думал обижаться, лишь сильнее старался.
И все было хорошо.
Пока одной темной безветренной ночью его не вызвали на совет старейшин. Он знал, что случилось что-то серьезное – они оба это знали, и их общая тревога на какой-то миг захлестнула с головой и меня.
Старейшин игнорировать нельзя, у него не было выбора, пришлось идти. А уж там кучка старичков как следует промыли Риэну мозги. Говорили, что она опасна. Показывали ее разработки, заклинания, один из дневников – самый первый, исписанный едва ли наполовину. Твердили, что она слишком сильна для этого мира, и наступит день, когда случится непоправимое.
