Мир разрушен Хаосом. Мила и Том добрались до Саввата – оплота человеческой цивилизации. За надёжными стенами города они собираются жить долго и счастливо. Даже заветная мечта Тома сбывается – он становится пилотом. Всё меняется, когда во время одного из вылетов Том пропадает. Мила отправляется на его поиски в дикие земли. Однако, слухи о «человеке упавшем с неба» могут завести её совсем не туда, куда она рассчитывает.
Всем, кто находится далеко от дома
Том ускорился. Пульс участился. Дыхание сбилось. Он чувствовал, как кровь застучала в висках. Нет, так он не справится. Нужно было вернуть контроль над собой. Избавиться от переживаний – забыть обо всём и бежать.
Дорожка тренажёра изменила наклон.
У Тома никогда не было проблем с физподготовкой. Бег, подтягивание, прыжки на скакалке – он сдавал уже сотню раз. Как до, так и после Хаоса.
Но в этот раз всё было немного по-другому. Том волновался. Полгода назад он сделал запрос, чтобы присоединиться к тренировкам по космической программе. Если запрос одобрят, он будет допущен в Центр подготовки космонавтов. Скорее всего решение о допуске будет принято сейчас, по результатам очередной рутинной проверки. Осмотр у врача и психологические тесты Том уже прошёл, оставалась сдача нормативов.
Медсестра постучала по стеклянной перегородке, давая отмашку. Тренажер замедлился и встал.
Том стал аккуратно снимать с себя присоски и манжеты измерительных приборов. Здесь, в Саввате, они в принципе считались устаревшим оборудованием. В больницах и медицинских кабинетах использовали бесконтактные сканеры. Но военные врачи считали, что проводные замеры точнее и надёжней.
Прошло четыре года с тех пор, как они с Милой, Стефом, Раданом и Василием пришли из Морбурга в Савват. Казалось, путь, который они проделали, проходил над пропастью, разделявшей разрушенный мир и устоявший город. И теперь пропасть была позади. Иногда, Том думал, что стоять спиной к пропасти опасно.
По приглашению генерала Гавроша Том служил в Штабе воздушно-космических сил. После подтверждения годности к службе он поступил в вертолетную эскадрилью пилотом. Дважды в неделю в составе эскадрильи из трёх машин Том выполнял облёты Саввата. И пока ни один дежурный вылет не был переквалифицирован в боевой. Всё было спокойно.
В Савват продолжали стекаться выжившие. Легенда о городе распространялась. К сожалению, полученной информацией гораздо чаще пользовались не самые достойные люди. Поэтому разведка Саввата, контролирующая прилегающие и более отдалённые территории, постоянно была на чеку.
Из-за перегородки появилась медсестра, чтобы забрать смотанные провода. Она сообщила Тому, что показатели в норме. Он благодарно кивнул, спрыгнул с дорожки и побрёл в сторону раздевалки. Футболка неприятно липла к телу, и Том отчаянно надеялся никого не встретить по дороге в душ.
Однако, на пути к лестнице в кресле расположился генерал Соколов, командующий всеми лётными эскадрами ВКС. Завидев Тома, генерал поднялся навстречу. В руках он держал планшет с отчётами. Том догадался, что это результаты только что завершившейся проверки.
– Майор Чхоль, – обратился генерал Соколов. – Прошу Вас пройти со мной в кабинет генерала Гавроша.
Том бы предпочёл предстать перед генералами в лётной форме, а не в сером мешковатом спортивном костюме, но, угадав его сомнения, Соколов поторопил:
– Не заставляйте Вас ждать.
– Есть, господин генерал, – ответил Том.
Генерал Соколов сопроводил майора к кабинету главнокомандующего, пропустил его вперёд и зашёл следом, прикрыв за собой дверь.
Из соображений безопасности окон в помещении не было. На белых стенах мягко горели светильники, создавая иллюзию дневного света. В глубине за подковообразным полупрозрачным столом на своём кресле сидел генерал Гаврош.
Это кресло, которое вернее было бы назвать «рабочей станцией», многим в Штабе не давало покоя. Оно помещалось в структуру в форме разомкнутого кольца. Внутри подвижные подголовник и поясничная опора обеспечивали владельцу максимальный комфорт. При желании работающий в кресле человек мог принять любую позу вплоть до положения полулёжа. С верхней части спускались проекционные экраны. Там же были установлены многоканальные акустические колонки. Говорили, что в подлокотники были встроен система очистки воздуха и дополнительная подсветка.
Каждый, кто посещал кабинет генерала, непременно рассказывал о кресло что-нибудь новое.
– Здравия желаю, господин генерал, – приветствовал Том главнокомандующего Саввата и по совместительству дядю Милы.
– И тебе не хворать, – отозвался генерал Гаврош. – Кстати, как твоё самочувствие, Томас?
– Спасибо, не жалуюсь, – Том провёл рукой по волосам, убирая мокрые пряди со лба.
– Очень хорошо, – улыбнулся главнокомандующий. – Располагайтесь поближе. Нас всего трое, я больше никого не жду.
Генерал Гаврош был одет в форму защитного цвета, которую предпочитал всем другим видам экипировки. Он до сих пор лично руководил некоторыми операциями и был готов выехать из Штаба на место проведения активных действий в любой момент. Когда все расселись, он свернул голографические экраны, чтобы они никого не отвлекали, и продолжил:
– Мы рассмотрели твою кандидатуру, Томас, и хотим, чтобы ты присоединился к программе подготовки космонавтов.
– Это честь для меня, – с готовностью ответил Том.
