Весь дальнейший путь домой Клара прошагала молча, что было не свойственно ее натуре. Размышления о программе отступили на задний план, мир стал не таким цветным. Сердце вновь наполнилось одиночеством и душевной пустотой от мысли, что ей так и не удастся найти свой идеал, чтобы было так, как она задумала: интеллект к интеллекту, темперамент к темпераменту, сексуальность к сексуальности… И ей до слез стало жаль себя.
Придя домой, Клара стала музицировать, открыв крышку пианино. Проигрывание с листа классических мелодий всегда успокаивало ее. Такую своего рода музыкотерапию она применяла давно, и ей это здорово помогало обрести душевное спокойствие.
Когда пальцы ее коснулись белых клавиш, она мысленно перенеслась в зачарованный мир музыки. Только в такие минуты можно было приблизиться к магической тайне классического жанра, требующего непременной работы ума и сердца. В самый трогательный момент ноктюрна слезы полились из ее больших усталых глаз. Такой эмоциональный всплеск был нужен ей сейчас как никогда. Музыка звучала дальше, а Клара плакала все сильнее и сильнее. Мокрые капли заливали клавиши, пальцы переставали слушаться и начинали скользить. Лишь на мгновение она прерывалась, чтобы смахнуть с красивого лица соленые прозрачные жемчужины белоснежной маленькой ладошкой и снова погрузиться в никому неведомый мир построения взаимоотношений с сильной половиной человечества, спрятанный за занавесом тайны.
Наедине с музыкальным инструментом Клара могла позволить себе маленькую слабость. В слиянии с прекрасным не так остро чувствовалась боль и обида за неразделенную любовь к бывшим мужьям, оскорбленную любовь к мужчинам и горькую судьбу, которая в очередной раз над ней надсмеялась.
ЯРИК
Внезапно раздался звонок и Кларе пришлось прервать музицирование. Смахнув слезы рукой, она нехотя поплелась в коридор и открыла дверь. Внешний вид гостя привел ее в ступор. В квартиру вошел очередной претендент на руку и сердце, воспользовавшись заминкой. Перед Кларой предстал мужчина лет сорока с несоразмерными с его маленьким ростом длинными красными руками, как и его лицо, и лошадиной головой. Дыхнув изрядно выпитым спиртным, с дежурной фразой «плиз, мэм!» вытащил из внутреннего кармана пиджака коробку шоколадных конфет, подобно фокуснику, и красивым жестом, улыбаясь щелкуньичьим ртом и сверкая при этом золотым зубом, протянул их Кларе.
— Проявленная галантность никак не гармонирует с его внешним обликом. Что-то в этом есть неестественное и отталкивающее, — мысленно заключила она, отметив, что явно это не герой ее романа.
Почувствовав некоторое замешательство, Ярик, мгновенно оценив ситуацию и полностью исключив возможность хоть что-то сказать в свое оправдание, уже раздраженно и злобно заключил:
— Что, опять обскакали?!
Наконец-то, улыбнувшись, Клара поняла, что жизнь продолжается. Просто ее корабль Любви задержался в далекой гавани…
