Утро выдалось холодным и пасмурным. Выйдя из подъезда, Денис поежился. Моросил мелкий дождь. Старичок "Рено-Логан", оставленный накануне во дворе, не завелся. Только чихал и фыркал двигателем. - Вот же невезуха, - пробормотал Денис, понимая, что опоздает на работу и схлопочет нагоняй от начальства. Начальник ругал его часто.
Утро выдалось холодным и пасмурным. Выйдя из подъезда, Денис поежился. Моросил мелкий дождь.
Старичок "Рено-Логан", оставленный накануне во дворе, не завелся. Только чихал и фыркал двигателем.
- Вот же невезуха, - пробормотал Денис, понимая, что опоздает на работу и схлопочет нагоняй от начальства.
Начальник ругал его часто.
В свои тридцать с небольшим Денис работал простым клерком в крупной строительной фирме. Он считал себя неудачником и давно смирился с этим.
Жена ушла от него пару лет назад, заявив ему, что он бесперспективен.
Неудовлетворенность собой и своей жизнью он загнал глубоко внутрь себя.
Так и жил.
Ходил на опостылевшую работу, получал нагоняи от начальства, терпел.
Вот и сегодня, наверняка получит очередную порцию нелестных слов в свой адрес.
По мобильнику он набрал телефон приемной. Ответила секретарша.
- Алло! Лариса! А шеф у себя? Еще нет? Передай ему, что у меня машине кранты, я поеду на общественном. Опоздаю.
Он отключил телефон, вышел из машины и направился в сторону трамвайной остановки, благо та была недалеко.
На остановке толпился народ.
Вскоре подъехал трамвай. Толпа засуетилась. Двери открылись.
Денис забрался в трамвай в последних рядах, протиснулся ближе к середине вагона, где было не так тесно и крепко ухватился за металлическую стойку.
А в это время снаружи по запотевшим от духоты стеклам медленно сползали капельки мелкого прохладного дождя. Жесткий железный стук колес начал долбить по ногам и отдаваться в голове, перемежаясь с пульсацией сердца. Раздолбанное безжалостным временем транспортное средство монотонно тащилось через остановки.
Слева возле окна освободилось место. Он присел и закрыл глаза. Монотонный стук колес начал убаюкивать.
Нарастающий скрежет резанул по ушам, вырывая Дениса из туманных объятий тревожных дремоты. Вагон содрогнулся от грохочущего удара, притормозил, но, продолжая по инерции медленно двигаться далее, начал заваливаться на правую сторону. Чей-то пронзительный визг ворвался в лязг железа. Слева от себя за стеклом Денис увидел кабину встречного трамвая и нереально широко в половину лица распахнутые испуганные глаза его водителя - совсем еще молодой девчонки лет на вид не более двадцати. Все происходило как-то нереально медленно и чрезмерно подробно детализировано - скрежет и лязг, возгласы перепуганных пассажиров, неотвратимо наклоняющийся вагон. Все это, может быть, длилось секунду, другую, но за это время Денис молниеносно успел сообразить, что же произошло и сориентироваться в возникшей ситуации.
Все дело в том, что в этом месте от основного направления железных путей отделялась линия в сторону ворот трамвайного парка. Встречный вагон, должен был проследовать прямо, но что-то там непонятное случилось с его колесами. То ли девочка, управляющая им по неопытности, пустила эти колеса на злополучный сворот, вместо того чтобы ехать прямо, а может и еще была какая причина, но только теперь её трамвай, свернув на всей скорости, въехал в бок вагона, где мирно дремал Денис в компании еще многих десятков пассажиров.
Вагон остановился под критическим наклоном от навалившейся на него тяжести и начал балансировать на грани опрокидывания в правую сторону. Ситуацию усугубили пассажиры, всей своей массой метнувшиеся на выход. Денис же остался сидеть на месте. Он крепко ухватился руками за железный поручень возле окна, на случай опрокидывания вагона.
- Откройте двери! Откройте! - заметались по вагону истошные вопли.
"Двери откроются. Пассажиры всей массой ломанутся на выход. Шаткое равновесие нарушится. Вагон опрокинется. Придавит многих людей на выходе, как ступней тараканов", - эта картина молнией высветилась в голове Дениса.
До катастрофы оставались секунды.
- Не открывай! - неожиданно для себя жестко и властно крикнул он в сторону кабины трамвая. Крик вырвался откуда-то изнутри на удивление для себя самого.
- Не открывай! - снова скомандовал Денис.
В вагоне все мгновенно затихли, обратив взгляды в сторону этого властного окрика.
- Почему не открывай!? Откройте немедленно! - взвизгнула дама в возрасте под широкополой шляпой с маленькой собачкой на руках.
- Все от дверей к левой стороне! - прорычал Денис.
Многие сразу поняли, что к чему, вняли голосу рассудка, отпрянули от выходов, и вагон, прекратив опасное балансирование, застыл в зыбком равновесии.
Денис взглянул за окно, вновь встретился взглядом с испуганными глазами девчонки из встречного трамвая и как бы отталкивая её от себя ладонью, показал этим жестом, что надо делать. Сдавай назад, дескать.
Та с готовностью кивнула, и уже вскоре её трамвай медленно отполз назад. Опасно наклонившийся вагон выровнялся, устойчиво встал на рельсы, и в нем послышались вздохи облегчения.
Денис услышал, как в динамиках прозвучало объявление, что трамвай далее не пойдет по техническим причинам. Двери открылись, и люди уже неспешно и нарочито спокойно начали покидать вагон. Денис вышел одним из последних.
