- Сама бы попробовала говорить со стенкой. И, по-моему, это мое горящее чучело было на заднем плане. Так что не осуждай.
- Нас отчислят. Черт, нас отчислят. - Марина начала раскачиваться в кресле в такт своим словам.
- Нет, - усмехнулась я. - Я иду на медаль, это раз. Наши отцы вложили сюда по миллиону за все годы обучения, это два. Максимум выговор.
- Почему не пригласить в школу маму? Почему к директору всегда вызывают только отцов?
Я с пониманием взглянула на подругу. Папа меня по головке не погладит. Я уже представляла сегодняшний скандал. А главное не было никакой возможности его избежать.
- Наверное, нам стоит попрощаться, - продолжила подруга, беря меня за руку. - Как ты думаешь, мы еще встретимся?
- Да, если ты веришь в жизнь после смерти, - пошутила я, но она не рассмеялась, только тяжело вздохнула.
Дверь в кабинет распахнулась, и вошел директор, а вслед за ними и наши отцы. Строгие серые костюмы, каменные лицы. В комнате вдруг резко похолодало. Вошедшие посмотрели на нас лишь мельком. Я так и не смогла прочитать их настроение.
- Девушки, выйдите и подождите в приемной, - голос директрисы не предвещал ничего хорошего.
Мы с Мариной переглянулись и как можно быстрее скрылись за дверь, стараясь смотреть лишь себе под ноги.
- Нечего было геройствовать, - сказала я ей, стараясь расслышать хоть что-то за закрытой дверью. - Теперь идем ко дну мы обе. Поздравляю, Анна победила.
- Это со сломанным носом то, - усмехнулась подруга, аккуратно закидывая одну ногу на другую. - Знаешь, это было круто. Конечно, при условии, что нас сейчас исключат прямо перед выпуском, но удар был что надо.
- Спасибо. А все дело ведь в том, что по телевизору слишком много жестокости. Это погубит современную молодежь.
Подруга рассмеялась, но слишком печально. Тишина приемной забирала последние силы, а дверь кабинета все не раскрывалась. Спустя полчаса мы были готовы сами себя наказать, лишь бы прекратить эту пытку ожиданием. Но, наконец, донеслись шаги и щелчок замка. В дверях стояла директриса. Выражения ее лица стало еще мрачнее. По спине побежали мурашки.
- Зайдите, - она резко развернулась на высоких каблуках и ушла в глубь комнаты.
Немного помедлив, мы вошли за ней. Наши отцы сидели в креслах к нам спиной по обе стороны от большого стола из темного дерева и отстраненно смотрели в сторону окна. Встав в центре кабинета, мы как два нашкодивших ребенка смотрели в пол, играя носками туфель с густым ворсом ковра.
- Как я понимаю, вы знаете, в чем вас обвиняют? - женщина переводила свой колкий взгляд с меня на Марину. - Вы также знаете, что школа не может этого так оставить. При подобных проступках вас может ждать лишь одно - немедленно исключение. - Она растягивала слова, давая нам время осознать всю силу нашей вины. Когда она замолчала, я услышала тяжелый вздох подруги. - Но учитывая ваше примерное поведение в течение одиннадцати лет и старания ваших отцов, я согласна смягчить наказание. Вы обе отстраняетесь от занятий на три недели. Теперь все.
Это было похоже на приговор, не хватало лишь подкрепить его ударом молотка. Как по команде мужчины поднялись и направились в нашу сторону. Их лица были совершенно пусты и ничего не выражали. Мы с Мариной лишь кивнули и подгоняемые отцами вышли из кабинета.
Все дорогу мы молчали. Марина взяла меня за руку и мы, гордо подняв голову, прошествовали к выходу, игнорируя все косые взгляды и брошенные вслед выкрики. Во дворе нас ждали две черные машины как два дорогих гроба. Вот он финал моей нормальной жизни. Кто бы мог подумать, что я сама все испорчу.
- Крепись, - прошептала на ухо Марина, обнимая меня напоследок. - Увидимся в сети. Обсудим трагедию.
- Будь паинькой, нам и так досталось.
Пара шагов до машины отца были самыми тяжелыми в моей жизни. Как назло небо затянуло тучами, это только добавило ситуации драматизма. Я слышала рядом шаги отца, он нависал надо мной черной тенью. Даже когда машина тронулась с места ничего не изменилось. За окнами бился ветер, мелькали знакомые дома, а между нами словно назревала буря. Я чувствовала напряжение, каждый мускул был уже готов сорваться. Отец следил за дорогой, ни разу так на меня и не взглянув. Я боялась нарушить тишину, зная что могу услышать.
На пороге нас ждала мама. Даже на расстояние чувствовалось ее волнение. На этот раз она не пряталась в комнате, а вышла успокоить отца. Но он промолчал. Просто прошел в свой кабинет, оставив нас один на один.
- Что ты ему сказала? - тут же спросила мама, глядя недоверчиво в сторону закрытой двери.
- Ничего. Может, его подменили? - я была удивлена его реакцией не меньше нее.
- И не надейся. Он рвал и метал по телефону пока к тебе ехал в школу. Я думала он там все разнесет.
Мы включили в гостиной телевизор и бездумно уставились на горящий экран, ожидая запоздалой реакции мужчины. Но спустя полчаса мои нервы сдали. Я решительно встала и направилась в сторону кабинета. Мама лишь одобрительно кивнула.
Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла. Отец сидел за столом, что-то печатая в компьютере.
