– Мы тебя поняли, – улыбнулась своей очаровательной, но грустной улыбкой Ярослава. – Ты ещё никто, а уже поглядываешь на духовный неприкосновенный потенциал, точнее клад, о котором в верхах никто пока не догадывается. С тобой надо держать ухо востро. Ещё раз прав Добран, твоего уровня мы не чувствуем…
– У вас тут не потенциал и не клад, а настоящий меч- кладенец! Неужели вы не понимаете своего предназначения? Вы представляете собой смысловую нить, которая связывает забытое время Золотого века с тем, что мы наблюдаем. И только вам под силу вернуть человечеству то, что оно утратило. Для этого вы на Земле и живете. Другого объяснения вашего феномена нет. Или вы со мной не согласны?
Последние мои слова подействовали на окруживших меня мнимых старообрядцев подобно грому. На несколько секунд все четверо оцепенели, а потом вместо того, чтобы продолжить прерванную тренировку, уселись разом на разбросанные снаряды.
– Неужели мы ошиблись со временем? – Добран Глебыч посмотрел на свою жену, на детей, а потом перевёл взгляд на меня. – Наверное, ошиблись. Похоже, устами младенца звучит истина… Вот что, всё решится на Коляду, когда соберёмся всем миром. И ещё что скажет «Он». А ты, – обратился князь ко мне изменившимся голосом, – должен с «Ним» встретиться. Поэтому ехать тебе домой придётся не раньше весны. Без обид!
– Я-то не против, только вам порядком надоем.
– Не надоешь, – поднялся со своего места помор. – Такие гости, как ты, только в радость! Давай-ка займёмся нашим делом. Признаться, ты меня порядком ошарашил.
– А вы, – обратился он к женщинам. – Если хотите, посмотрите на нашу тренировку. В общих чертах у нас должно быть одно и то же. Меня интересуют детали. Например, что собой представляет пятая стихия? Насколько я знаю, стихий всегда было только четыре. Но ты в разговоре упомянул о пятой!
– Так у нас называется круг. Или движение по кругу. Как правило, оно возникает одновременно с уходом с линии атаки. Давай, атакуй! – попросил я старейшину.
Но Добран Глебыч почему-то медлил. Очевидно, старого инструктора по боевому самбо стало раздражать моё нахальство. И он, уверенный в себе, не торопился меня посрамить в глазах женщин.
– Давай, папа, вместо тебя я! – вдруг сказала Света вторая и мгновенно оказалась рядом со мной.
И я едва ушёл от её молниеносного выпада. Вторая атака девушки пришлась уже в пустоту, я незаметно от неё переместился по кругу за её спину.
– Стоп! – остановил меня старейшина. – Но ведь это типичный «Ба-гуа»! Только ноги у тебя другие. Ты двигаешься так же, как и в нашем стиле.
– Я не знаю, что такое «Ба-гуа», это то, чему когда-то учил меня мой дед. Мгновенный переход в круг и движение по кругу. В такую ловушку противник легко проваливается, а ты оказываешься позади него.
– Я вижу, всё гармонично и ладно. От отца я когда-то слышал, что и у нас тоже практиковали такие уходы, но потом почему-то от них отошли. Стали делать упор на борцовскую технику, которая называется стихией земли. На чём основан это принцип у вас?
– На мгновенном волчке! Он ключ ко всем бросковым приёмам.
– Покажи свои удары, – попросил Добран Глебыч. – Пусть она, – взглянул он на свою дочь, – от тебя немного побегает.
– Но ведь она может и не убежать, – улыбнулся я.
– Вот и хорошо, пусть получит, как следует, чтобы вперед батьки в пекло не лезла.
Услышав слова отца, Светлада прикусив свои алые губки, приготовилась к моей атаке. Взгляд её стал сосредоточенным и жестким. Расслабившись, я двинулся на неё сразу с трёх сторон. Сократив расстояние, я атаковал и рукой, и ногой одновременно. Света вторая ловко ушла от удара рукой, но моя нога, обутая в мягкий войлочный тапок, коснулась её голени.
– Вот тебе дочка за заносчивость! Не будешь якать, – обнял сконфуженную Светладу Добран Глебыч. – Видишь, где удар прошёл? Он тебя элементарно обхитрил. Причём бил, не глядя, но точно. В реальном бою ты бы осталась без ноги! Смотри-ка, вы практикуете одновременные удары и руками, и ногами! – повернулся он ко мне. – И не теряете при этом равновесие?
– Годы тренировок! – улыбнулся я.
– Вижу, вижу! Всё нормально. Теперь я за тебя спокоен. За себя постоять сможешь!
– Разве мне у вас что-то грозит? – удивился я.
– А как же? Через день мы должны быть в деревне. Нам придётся там день-два пожить. Пока наши не подъедут. Не буду же я тебя всё время охранять. А у этих сорок, – показал глазами отец на своих дочерей, – там куча поклонников. И то, что ты поехал к нам, они наверняка знают.
– И что из того, что я поехал к вам? – не понял я.
– Как что? Тебя надо проучить! Чтобы тебе и в голову не пришло заглядываться на моих девчонок. Таков наш поморский закон. У вас, в Сибири, разве не так?
– Наверное, где-то так, но, если честно, на меня из-за девчонок никто никогда не бросался.
– Потому что у тебя их никогда не было. А сейчас есть. Посмотри, какие! – засмеялся Добран Глебыч. – Они же за тобой и в огонь, и в воду! Разве ты этого не видишь?
– Признаться, нет! – растерялся я.
– В соседней Ценогоре и то наслышаны про их отношение к тебе, а до тебя всё никак не доходит.