– Но это не ответ! – возразил я. – Меня интересует другое: зачем всё это?
– Я тебе и отвечаю, – невозмутимо улыбнулся хранитель.– Наберись терпения и выслушай. Ты когда-нибудь слышал об эталонах веса и мер?
Я кивнул.
– Где эти эталоны хранятся, знаешь?
– За семью замками.
– Верно! Для чего? Чтобы на них можно было равняться. То же происходит и с эталонными орианскими общинами. Людей в них всего ничего, но с другой стороны, это и хорошо. Так легче заниматься фильтрацией. Все люди как на ладони. Теперь понял?
– Не совсем.
– Когда-нибудь придёт время, а оно уже не за горами, и многие умные головы поймут, что человечество может спасти только параллельная цивилизация. Та, которая должна возникнуть в недрах системы и подточить её изнутри. Иначе земному человечеству конец. Дегенеративные процессы доведут его до коллапса и полного вырождения. И такая цивилизация непременно возникнет, как ответ хищной управляемой мировым правительством системе. Но здоровые силы должны располагать определённым знанием. Чтобы возродить человечество, им необходима будет жизнеутверждающая, стройная, проверенная временем идеология. Куда будет направлен вектор нового подъёма? Только к реставрации на земле эпохи Золотого века. Потому что всё остальное, выдуманное масонами и их прихвостнями-политиками, будет человечеством уже испробовано. Тогда и потребуется готовый эталон общества Золотого века. Понимаешь, в чём заключается миссия сохранения орианских общин?
– Понимаю. Эталонное воздействие на параллельный системе социум.
– Как видишь, вещь нужная и архиважная! Алгоритм таких общин был заложен ещё во времена бореалов, когда потерявшие родину ориане стали осваивать бескрайние просторы севера Европы и Азии. Скажу больше: род, который со временем превратился в несколько связанных между собой общин, сформировался не на материке. Чтобы ему уцелеть, потребовалась долгая изоляция.
– Добран Глебыч рассказывал мне о том, что чудь белоглазая жила какое-то время на Урале. Потом вернулась на свои исконные места…
– Вернулось очень мало людей, отрок. Часть не захотела уходить и предпочла слиться с вогулами. Другая ушла в Сибирь на Таз.
– На Таз?! – удивился я. – Уж не они ли построили первую Мангазею?
– Не они, но следы этих людей на Пуре и Тазе до сих пор заметны. На Тазе обосновались русы севера, ушедшие на Запад с Момского хребта, вершины Индигирки. Но это уже другая тема. Мне хочется, чтобы ты знал, что здешние поморы процентов на семьдесят являются переселенцами с покрытой ледниками Филиподии или Туле.
– Что это? – не понял я.
– Старое название Новой Земли, – невозмутимо ответил жрец. – Именно на Филиподии, пребывая в изоляции, и сохранилось то, что ты сейчас наблюдаешь. Поздно, очень поздно, только в конце XV века предки этих людей покинули Новую Землю, или Матку, и соединились со своими чудом уцелевшими от поголовной христианизации родственниками.
– Ты говоришь что-то невероятное! Получается, что на Новой Земле, или Филоподии, долгое время жили беженцы с Орианы? Вплоть до XV века?
– Совершенно верно.
– И эта община, где я сейчас нахожусь, является точным срезом древнеорианского общества? Так?
– Ты догадлив, – улыбнулся хранитель.
– Вот оно что! Оказывается, вы, жрецы, ничего не создавали. Вы просто бережёте то, что всегда было!
– И есть! – спокойно, с уверенностью в голосе, сказал волхв Белослав.
– И есть, – согласился я с ним.
– Теперь ты понимаешь, почему христиане «остались с носом»? Фактически остров Матка, или Филиподия, – осколок древней Орианы – смог сохранить традицию.
– А почему Добран Глебыч мне про остров ничего не сказал?
– Он поведал тебе о превратностях судьбы своего рода. Она была намного сложнее, чем на севере, в океане. А теперь займёмся вот чем. Я должен познакомить тебя с тайной лабиринтов или сурадов. Ты разобрался, откуда у лабиринтов такое название?
– Вроде бы да! Радостный дар неба и солнца! Так кажется?
– Почти! Только твой перевод слишком прост. Понимать надо иначе: то, что Светило и небо дарят с радостью. А теперь давай вместе подумаем, что может подарить небо и солнце человеку?
– Наверное, какие-то знания, – предположил я.
– Не знания, а способность овладевать ими. Это намного дороже самих знаний. Но чтобы меня понять, сначала немного послушай. Ты когда-нибудь задумывался, почему по данным современной антропологии объём мозга у кроманьонца и более позднего ореньяка на 15-17% больше, чем у современного человека?
– Признаться, нет.