— Давно уже надо что-то делать с этой королевой. Несколько лет назад она уничтожила две светлых рощи, а сейчас добивает третью. Так, Ваши величества? А что будет, когда она уничтожит все светлые леса, в том числе оба ваших? Ещё я ставлю ей в вину то, что она привела сюда вампиров! Ваши величества, вы оба, задумайтесь о будущем. Если дать волю демонам, то неминуемо настанет день, когда кровососы окончательно истребят людей, и что тогда? За кого они возьмутся? За эльфов, ведь эльфийскую кровь вампиры сосут столь же охотно! И я абсолютно уверен, что вампиры несут гибель этому миру так же неизбежно, как и злое древо!
Постепенно разговор перешел из допроса в военный совет. Два короля и два мага (а Вовку все присутствующие почитали таковым) решали, как им противостоять захватчице. Трое сходились в одном: на территории баронств у тёмных троекратное превосходство в магической силе. Получался замкнутый круг — чтобы уменьшить преимущество дроу в магии, надо было что-то предпринять, но предпринимать что-либо невозможно, поскольку у тёмных магический перевес.
Обратно Вовка с магом возвращались уже в сумерках, вновь сопровождаемые отрядом всадников. Эльфийские короли решили, что их ценным (точнее, информированным) союзникам никак нельзя проживать без охраны, а потому выделили лучший воинов. Четырёх из клана Пушистой Ивы, а к ним потом присоединились трое личных телохранителя короля клана Белого Тополя.
Не обращая внимания на охрану (или конвой?), человек и эльф мерно покачивались в двуколке, продолжая разговор о сказанном на совете. Володю там зацепил один момент, который до сих пор никак не хотел укладываться в сознании, а продолжал упрямо ворочаться в голове, назойливо царапая разум.
— Вот скажи, дед, почему древо Жизни продолжает круглый год источать силу? Оно что, в спячку не впадает, как остальные деревья?
— Нет, его магия подпитывает купол над священной рощей, под которым царит вечная весна.
— А что нужно сделать, чтобы дерево уснуло?
— Усыпить его может лишь Взрастивший древо. Эльф, который посадил семя и первый год оделял своей магией.
— Погоди, а мне говорили, что древо Жизни вечно! Как же тогда оно существует, когда взрастивший… уходит из этого мира?
— Тогда этот титул переходит к ближайшему кровному родственнику.
— Ладно, Зевс с вашими титулами, ты мне вот что скажи: если под купол проникнет зима, древо уснёт?
— Да как она проникнет, ей же купол не даст!
— А если сбой? Допустим, на миг-другой иссякла магия, тогда купол свернётся и зимний воздух ворвётся в рощу, в этом случае уснёт древо?
— Если так говорить, то да, уснёт. Только это невозможно. Пока под куполом весна, древо не перестанет источать магию. А пока есть ток силы, весну из-под купола изгнать невозможно!
— Ну, это мы ещё посмотрим! И не смейся так, как над несмышлёнышем! Я тебя, дед, вот ещё о чём попросить хочу: ты рассчитай мне день, когда завеса меня в моё время приведёт, хорошо?
— Хорошо Володимир, только это не сразу будет. Там о многом ещё поразмыслить надо.
Въехав на двор, Вовка заметил сидевшего поодаль Алексея. Несмотря на предзимний морозец, парень был в одной рубахе и с непокрытой головой. Казалось, что он совершенно не обращает внимания на холод, целиком уйдя в свои мысли.
— Не уберёг я тебя, Налочка… Ни тебя, ни ребетёнка нашего… Оплошал я… — Услышал Володя прерывистый шепот Алексея, когда спрыгнул с двуколки и подошел к парню вплотную.
— Брось, Лёша, не терзай себя попусту. — Вовка положил ему руку на плечо и чуть не вздрогнул, когда встретился с ним глазами. Такая пустота была в том взоре, что Володе стало не по себе. Алексей молчал и, похоже, не даже слышал, что ему говорили. Внешне безразличный, он настолько глубоко погрузился в самобичевание, что уже не мог реагировать ни на что извне. Тогда Вовка взъярился, специально чтобы вывести парня из состояния стресса.
— Что ты тут душу себе рвёшь, думаешь, это поможет Нале?! Или та тварь, что убила её, от твоих терзаний исправится, доброй станет? Нет, она как пожирала людей, так и будет! Да ещё прислужников из них делать будет, таких же кровососов! Вот скажи, это правильно?!
Вовке показалось или что-то всё же шевельнулась в отсутствующем взгляде Алексея?
— Скажи, ты хочешь отомстить этой твари, или пусть она дальше гуляет?!
— Отомстить… — откликнулся эхом Алексей. Потом шевельнулся, словно очнулся ото сна: — Да, отомстить! А как? Ты знаешь, научишь меня?!
— Конечно, научу. Только пойдём в дом, а то я замёрз в дороге. — Вовка взял вконец уже окоченевшего парня за плечи и повёл в тепло. — Не казни себя за случившееся, Лёша. Поверь, ты ничего бы не смог сделать против этой твари. И не один человек бы не смог на твоём месте. Но когда я тебе… (закрывшаяся за ними дверь отрезала конец фразы.)
