– Лена, газу! – заорал я во всю глотку, перебираясь через спинку сиденья в багажный отсек. Попытался выбить разбитое окно, но не тут-то было: пластиковая плёнка между слоями триплекса держалась, стойко сопротивляясь моим не слишком сильным ударам. Я бы и рад был ударить как следует, да разве тут размахнёшься, в этой-то тесноте.
– Мадариэль, выбей стекло воздушным кулаком, а то я свои жезлом пол машины разнесу.
Маг повернулся назад, вытянул руку и, прищелкнув пальцами, вынес остатки окна наружу. Я впился взглядом в преследователей. Изрядно покорёженная Маджеста неслась без лобового стекла, щеголяя свежими вмятинами на капоте и крыше. По вспышкам коротких автоматных очередей с переднего пассажирского сиденья, было сразу ясно, что братки разозлились не на шутку и просто полыхают желанием поквитаться с нами за помятую машину, глубоко и чувством наплевав на приказ своего босса брать нас исключительно живыми.
Положив жезл на край оконного проёма, я тщательно выцеливал просвет между передними колёсами седана, чтобы с первого выстрела перевернуть машину. Бить в салон я не хотел, там ведь всё-таки живые люди, а помня, как крошил воздушный кулак каменные колонны, ясно понимал, что такой выстрел убьёт всех находящихся в салоне легковушки. Оцарапавшая мою щеку пуля разом выбила к чертям всё человеколюбие, озлобив меня до крайности. Я взял чуть выше, прицелился в радиатор и метнул огнешар, вложив в него весь оставшийся в накопителе заряд.
Оглушающий взрыв мгновенно испарил Маджесту, оставив на её месте глубоченную воронку, а мухой догнавшая нас ударная волна дала крузаку такого пинка, что тот несколько раз перевернулся, ударяясь о землю то колёсами то крышей. Меня выбросило из салона ещё на первом витке, ощутимо приложив спиной о земную твердь. Мадариэль рассадил лоб о подголовник водительского сиденья и вывихнул правую руку. Легче всех отделалась Елена, потому что единственная из нас догадалась пристегнуться сразу, как только села за руль. С трудом поднявшись на ноги, я поспешил к опрокинутому на бок джипу. Лена повисла всей тяжестью на ремне, и ей никак не удавалось отстегнуть замок без посторонней помощи, а эльф впал в ступор, свернувшись калачиком на осколках бокового стекла, устилавших теперь всю округу. В общем, выволок я страдальцев из груды помятого железа, поставил на ноги, отряхнул, на себя навьючил рюкзак, и мы побрели в сторону клубящейся красной, вместо привычной мне серой, завесы, едва переставляя налившиеся свинцом тапочки.
Во всём случившемся был лишь один положительный момент – это то, что дедов амулет не повредился. Разве смогли бы мы оказать хоть какое-то сопротивление стражам завесы, выйди он из строя? Нет, конечно! К плюсам можно был отнести и то, что мне удалось пересилить себя, окончательно закрыв вопрос с погоней. Хороши бы мы были, явись в магмир с таким хвостом. Там и без этих братков разбойного люда хватало.
Из алой облачной стены трое вконец измученных путников вышли на жесткую щетину недавно скошенного луга возле леса, окрашенного в золото закатными лучами уходящего солнца.
– Мадариэль, а здесь есть твои сородичи? – спросил Вовка, указывая на деревья.
– Мадариэль. Какое непривычное имя. – удивилась Елена.
– Обычное эльфийское имя. – пожал плечами маг.
– О, блин, голова моя дырявая! Я ведь так вас и не представил. Знакомьтесь: Елена, мой друг, а это Мадариэль, известный эльфийский мастер Узора.
– Вы – эльф?! – поразилась Лена. – Признаться, я себе эльфов иначе представляла.
– Вечно юными и очень красивыми? – маг усмехнулся. – Да, я настоящий сын Леса, правда, очень и очень старый.
– А можно спросить, сколько вам лет?
– Я за свою жизнь видел, как сменился не один десяток поколений смертных.
– Смертными эльфы называют нас, людей. – откомментировал Володя. – И соответственно отношение у них, долгоживущих, к нам такое же, как у нас к насекомым. Или я не прав, Мадариэль?
– Ну, зачем ты так, Володимир? – укоризненно покачал головой эльф.
– Я что, солгал, и дети Леса считают людей равными себе?
– Тут всё сложнее, чтобы просто ответить "да" или "нет".
– Чисто эльфийский ответ, уклончивый, не говорящий ничего конкретного. Ой, дед, юлишь, уходишь в сторону! Ну да ничего, Лена скоро сама во всём разберётся. Лучше скажи вот что: ты где будешь заниматься лечением? Заберёшь Елену в Священную рощу, или мне её к себе отвезти? Если к себе, то куда, в Ровунну или в баронства?
– Давай вначале узнаем, где мы оказались. Я вижу в лесу совершенно незнакомые мне деревья, а это невольно зарождает тревожные мысли.
– Тут ты прав, таких баобабов я не видел не на юге, ни в Северном. – не стал спорить Володя. – Да и полоса в этот раз была красная, а не серая, ты заметил? Значит, занесло нас, куда Макар телят не гонял. Но ты так и не ответил на мой вопрос об эльфах, чувствуешь ли ты их присутствие?
– Странно как-то. Я ощущаю близость к древу Жизни, но не слышу в округе ни одного перворождённого.
– А людей ты чувствуешь?
