– Барин, – робко начала она. – вчера мне Ляксей поведал о вашей недавней битве с эльфами. Ты уверен, что в этот раз всё обойдётся миром?
– Вот для этого мне и нужен Мадариэль. Очень нужен.
– Можно, я ещё спрошу? – преодолела робость Лея. – А что ты потребовал у лесного народа? Я вчера спрашивала, но Ляксей лишь посмотрел испытующе и промолвил, что это не моего ума дело.
– Молодец Лёха, правильно ответил! Станут тебя расспрашивать, и ты так же говори, мол, не ваше дело. Поняла?
Лея кивнула, а я прикинул, стоит ли посвящать её в мои дела. И решил, что стоит. Девка она неглупая, в местном укладе понимает гораздо лучше меня, так что при случае может дать толковый совет.
– Сколько нам ехать от Залесского баронства до Западного, два дня? Вот в дороге и побеседуем, потому что ту историю в двух словах не расскажешь. Договорились?
Первоначально мы с Лешкой собирались возвращаться в усадьбу Западного баронства на обычной деревенской телеге, позаимствованной у местного старосты, но неожиданно обретшая голос Леяна громко высказалась против наших планов. Дескать, не по чину её барину тащиться на скрипучих и тряских дрогах, как какому-нибудь нищему селянину. К тому же конкретно эта телега вот-вот колёса отбросит, потому как изрядно просела под тяжестью пары оставшихся от Блохи накопителей и ободранной с обломков покойницы серебряной обшивки. А если к без того немалому грузу ещё добавить вес двух здоровых мужиков, то она, Лея, готова биться о заклад, что путь бедняжки-телеги продлится не далее ближайшего ухаба. Или ямки в колее. Смотря что первое попадётся на дороге.
Взамен же искусительница в юбке предложила свою рессорную коляску с грудой подушек и конвой из двадцати с лишним лихих рубак. Блин, такой вариант мне показался чертовски соблазнительной альтернативой! Ведь чего скрывать, в душе-то я здорово переживал о безопасности двухдневного вояжа в соседстве с эдакой кучей серебра. Тут и дураку ясно, что блеск ценного металла кому угодно вскружит голову. А что Лёха, что я – бойцы сейчас откровенно слабые, точнее сказать никакие. Нас любой ребёнок обидеть может в нашем-то нынешнем изрядно побитом состоянии. Не на последнем месте была мысль о том, что сама поездка для меня покажется намного приятнее, когда рядом появится симпатичная спутница. Одним словом, я согласился, почти не раздумывая.
Утречком, после плотного завтрака, мы двинулись в путь. Под прицелом многих десятков любопытных глаз наш кортеж степенно выкатился за околицу. Последние, самые настырные представители босоногого эскорта из деревенских ребятишек ещё целую минуту бежали следом, но скоро отстали и они. Очутившись на просторе, всадники тронули шпорами лошадиные бока, возницы защёлкали кнутами, и отряд устремился прочь от деревни. Причём, слово "устремился" здесь весьма уместно: ради скорости передвижения все повозки запрягли тройками, так что даже телега старосты очень бодро вращала колёсами. Поля сменялись лугами, вместо рощиц вставали лесочки, чтобы в свою очередь проплыть мимо и скрыться за спиной в облаке дорожной пыли.
Наша с Леяной коляска катила по середине широкого тракта, а следом тарахтела телега с ценным грузом. Сразу по выезду из деревни Трохим, начальник охраны Леяны, отправил пару ратников в головной дозор, а остальных разделил на две части, заставив их двигаться вдоль обочин, поодаль от повозок. Толковое решение, я вам скажу. Так и охраняемые прикрыты со всех сторон, и отряд рассредоточен так, что одним залпом всех не накроешь, да и скученность не помешает маневру верховых. Может, кому-то подобные предосторожности показались бы излишними, но только не мне – у меня из головы упрямо не шел покинувший нас накануне Палый со своей ватагой. "Чего ему стоит подсуетиться и организовать на нас нападение в каком-нибудь укромном местечке?" – подобные соображения приходили в мою голову с пугающей регулярностью. И, что называется, накаркал.
Солнце клонилось к закату, когда петляющий по лесу тракт привёл нас на просторную поляну.
"Засада!" – надсаживая горло, кричали воины головного дозора, во весь опор несясь обратно к основному отряду.
Я привстал и глянул вперёд поверх лошадиных крупов. Взору открылась обширная проплешина в лесу, судя по обилию старых кострищ, служившая излюбленным местом для ночевок торговых обозов. Тракт пересекал её чётко по середине и уже на другой стороне скрывался под высокими дубами. Именно там, на выезде, в дальнем от нас и самом узком месте, набитую колею перегораживало едва заметное поваленное дерево.
"Ню-ню – с ехидцей подумал я – всё в лучших традициях Голливуда! Нет бы что-то новенькое придумали." Я вытащил на свет божий свой жезл и запустил в преграду "воздушным кулаком", чем заслужил уважительные взгляды дружинников Трохима. Бревно сдуло как соломинку, а в воздухе закружились сорванные с деревьев листья да засевшие в кронах лучники.
