Третью попытку проникновения в мой мир можно было совершить не раньше, чем через две недели. Открывающий переход амулет разрядился полностью, до капельки. В суматохе вокруг моего окровавленного тельца его просто никто не удосужился отключить, не до того всем было. Впрочем, кому это всем? Работники мои от магии шарахаются почище, чем единорог от проститутки, а эльф в тот момент занимался моим резко пошатнувшимся здоровьем.
Да, магия жизни это великая сила! Дедуля меня, можно сказать, с того свету вытащил этой магией. Мне дурно стало, когда увидел, сколько крови из меня в клетку вытекло. А сколько её в дороге через щели просочилось?! Да у нас бы ни одна скорая не откачала, это факт! А сотрясение мозга, когда я головой скалу бодал? Сколько б я его лечил? А тут пятнадцать секунд старик на моей макушке руку подержал, и всё как той самой рукой и сняло. Блин, я в отпаде!
– Дед! – говорю ему. – Если тебе не трудно, посмотри ещё мой желудок.
– Что, несвежее съел?
– Нет, там старая болячка, уж который год она меня донимает. Язва.
– Нет у тебя никакой болезни, это я сразу проверил. Как ты думаешь, смог бы я тебя так быстро вылечить, если бы твой организм болезнью застарелой был ослаблен? Демона лысого! Я б с тобою ещё дня два бы лечением занимался.
– Ну, ведь была же язва, когда я сюда попал! Неужели сама собой прошла?
– А ты в нашем мире не у кого из магов жизни не лечился?
– Только Фа мне палец молотком отбитый лечила. Ну, и так… по мелочи…
– Я не знаю, кто это – Фа, но лечила она тебя крепко, на совесть. Можно сказать, всего тебя по крохам перебрала и заново слепила. Лечение такого уровня не каждому королю по карману. Она кто, человечка, дракона, или эльфа?
– Фалистиль эльфа, как и ты, из тёмных.
Дед как услышал это имя, чуть не сел, где стоял. Потом спрашивает меня:
– А у этой Фалистиль сестра была?
– Да. – отвечаю. – Была мегера. Она же Листика из клана и прогнала. Ещё и изуродовала девчонку, стерва. Придушил бы ту гадину.
– Ты Фалистиль Листиком называл? И она не рассердилась?
– Нет, а что тут такого? Я же не в обиду.
– А где она сейчас?
– Они с Лонни ушли куда-то, сажать семечко древа Жизни. – Смотрю, а у дедули глаза скоро лоб минуют и на темя переползут. Чтобы упредить неизбежные вопросы, кратко разъяснил: – Лонни, это Иалонниэль, светлая эльфа. Как семя у неё оказалось, я не знаю. Сажать, я их уговорил пойти вместе, в надежде, что новое древо примет Фалистиль.
– И они послушались? Пошли вместе, светлая и тёмная?!
– Да, а что?
Больше эльф ничего не сказал, лишь посмотрел на меня как-то странно. А я задумался. В самом деле, ведь после Ровунны я словно заново родился. Ничего нигде не болит, не колет, не ноет. Сплю крепко, пушкой не разбудишь, аппетит зверский появился. Да и вообще, ощущаю себя лет на двадцать пять – тридцать, не больше. Выходит, это Фа меня подлечила и ни словом о том не обмолвилась. Почему? Да разве поймёшь этих баб! У них же всё на эмоциях, а не по логике. Но руки я ей расцелую при встрече, обязательно!
Вдругорядь полезли наш барин в клеть проклятущую. Бабы как услыхали про их решенье, так загодя в вой ударились, дажить злато их не утешило, коим барин накануне нас одарили. "Это – сказывали – вам тот случай, коли со мною что нить случиться. Вы тодысь рухлядишку хватайте и ступайте лучшей доли искать." О, как! Да с таким барином никакого злата не надобно, они сами как клад! В рабском загоне сидючи, рази мыслил я об таком-то хозяине? А они попусту головушку свою алчному зверью в пасть ложут! Ой, беда, беда. И не сговорчивы наш барин – сказали, что ножом отрезали. Решили твёрдо и в клеть полезли.
Далее усё словно в прошлый раз было. Так же уползла клеть в облако, так же и вернулась. Токмо барин целёхонек оказались. Вот радости-то было! А оне хмуры: "Верно мы с тобою, маг, догадывались. Завеса перекидывает не только в пространстве, но и во времени! Я в этот раз из живого одни мхи да лишайники увидел. Кругом вулканы, а в воздухе вонь тухлых яиц стоит."
С тем барин подхватили эльфа под ручку и в дом повели, далее беседу вести, а мы, значитца, на дворе остались. Ну да нам-то что? Вернулись барин, оно с нас и довольно!
К четвёртому походу в завесу мы с магом уже начали кое-что понимать во временном смещении. Составили простенькую таблицу, в которой попытались связать эпохи и лунный календарь. Получилось, чем моложе луна, тем ближе к сотворению мира открывается проход. Чтобы это проверить, я скатался в пятый раз и наблюдал сражение русичей с татаро-монголами. Ввязываться не стал, да и предки к тому времени уже вовсю теснили степняков. Дождался, когда одетые в халаты всадники начали спасаться бегством, и спокойно вернулся.
