Вечернее небо ещё было окрашено багрянцем заката, когда золотые суда подплыли к острову Блажен. Величественный град рахманов – высокие терема и башни, возведённые из необычного сияющего медовым цветом камня, – был разрушен морской стихией. Белокаменные статуи Богов, украшающие набережную, осколками лежали среди разбитых причалов и дорог. Среди руин горели факелы, видны были и голубые огнивицы с Небесным Огнём Сварога. Драгослав подумал, что представшая взору картина ему очень знакома. Только тогда, много лет назад, руины родного города чуть не свели царя с ума. Драгослав помнил муки совести, которые он испытывал, будучи человеком. Сейчас же он не чувствовал ничего, кроме страха перед Богами. Руины были пустынны, и это было очень странно. Целый народ не мог покинуть остров, не мог и уплыть на кораблях.
Индрик
Солнцеград
Битва богов
Инагост обратился к царю, чтобы тот отдал команду сходить на берег, но Драгослав отказал.
– Мы не должны покидать корабли, которые может защитить Полоз, – ответил царь, – пока не поймём, что ждёт нас на суше.
– Прикажите отправить витязей, – с поклоном предложил Деян.
Но царь вновь отрицательно покачал головой:
– Если с Блажена станут метать Небесный Огонь, – задумчиво предположил Драгослав, – тогда у сошедших на землю витязей не останется даже надежды вернуться на корабли.
– Землю скрывает ворожба, – вдруг проговорила Агния, и все посмотрели на неё. – Я чувствую паутину слов, которая оплетает город.
– Сможешь рассеять ворожбу? – спросил Драгослав жену.
Агния продолжала смотреть на берег.
– Не знаю, – призналась она. – Их сила велика, такого Слова я прежде не слышала.
Агния закрыла глаза и зашептала. Её слова светились серебром, складывались в дрожащий узор, уплотнялись, пока не превратились в ажурный сияющий шар. Агния направила слова к берегу, и её шёпот подхватили другие волхвы. Когда ворожба достигла земли, хрустальные слова замерли, будто остров хранила невидимая стена. Драгослав взял жену за руку и тоже запел: шар развернулся, будто цветок, и сеть сверкающих слов стала наползать на невидимую стену, от чего та покрывалась трещинами, будто лёд. Когда хор голосов достиг своего апогея, и серебристое кружево слов растянулось по всей защищающей землю стене, та задрожала и с ужасающим громом рухнула.
Перед захватчиками предстал целый и невредимый золотой город. За городом из медовых теремов вырисовывались на темнеющем небе грозные Небесные Скалы, вершины которых терялись за облаками.
Улицы города были пустынны.
– Ещё один морок, – уверенно сказала Агния.
Но не успела царица договорить, как город задрожал, будто мираж, и растаял, как и окружающая его волхвовская стена.
Долина простиралась до еле видимого у подножия Скал серебристого города, укрытого туманом. Небесные Огни факелов несметного войска осветили сумерки вечера.
– Вот теперь мы видим правду, – сухо проговорила Агния. – Их волхвы ведали о нашем прибытии.
– Дети Сварога! – громыхнуло над миром Слово. – Опомнитесь!
От Слова задрожала земля, Слово гулким эхом отозвалось в груди. Горыч неистово зарычал в ответ. Самого говорящего не было видно, только над вершинами Небесных Скал сгустились облака и сверкали молнии.
– Перун, – догадался Драгослав. – Полоз предупредил Громовержца о том, что мы прибудем.
– Что? – переспросила Агния.
– Полоз хотел битву, – сказал царь. – Честную битву между братьями. Честную битву между народами. Это благодаря Полозу пращуры оказались осведомлены о нашем прибытии.
– Змий, – невольно проговорила Агния, и золотой Деян, прищурившись, бросил презрительный взгляд на царицу.
– Не время нашего Повелителя гневать, – Драгослав обхватил лицо жены руками. – Никогда не забывай, ради чего мы служим ему.
Агния молча кивнула: теперь она тоже чувствовала то, о чём толковал Драгослав. Полоз пригрозил Перуну тем, что, коли Громовержец не вступит с ним в решающую битву, приведёт Полоз воинов Перуна к Вратам на погибель, и пращуры небесными мечами убьют собственных потомков. Дружину Солнцеграда погубит её покровитель – Перун. Коварный, строптивый Змий. И душу Агнии Полоз пленил только потому, что ведал о том, что его Яга когда-нибудь захочет возвратиться в Свет и для этого найдет ему, Змию, Наместника. Змий никогда не любил Агнию, Полоз терпеливо плёл кружево своей мести Богам. Агния, сдерживая подступившие к горлу слёзы, положила свои руки на ладони мужа.
– Наше с тобой служение Полозу – единственная надежда для наших мёртвых душ, родной, – прошептала волхва. – Мы победим. Мы откроем Врата.
Драгослав поцеловал жену в лоб и опустил руки. Царь обернулся к ожидающим его приказа Деяну и Инагосту.
– Наполни мой голос силой бури морской, – приказал Драгослав Деяну. Золотой витязь покорно прошептал Слова, которые окружили Драгослава.
