– Это меч самого Перуна, – проговорила Гагана, – меч, с помощью которого Громовержец одержал свою знаменитую победу над Полозом, когда Змий выбил из рук Перуна топор. – Гагана взлетела и, перелетев озеро, опустилась рядом с мечом. Меч оказался настолько огромным, что белая хранительница Алатыря виделась крошечной рядом с ним. – Этот меч зовется Игла – самый острый меч во всём Свете. Только он, выкованный самим Сварогом из света звёзд, способен убить то, что уже мертво.
Гагана закрыла глаза, зашептала, и её Слова полетели по воздуху белым кружевом. Гарафена зашипела, и её шипение рождало тьмы узор. Слова обеих стражниц, сплетаясь вместе, серым кружевом парили над Иглой. Меч задрожал и оторвался от камня. На крыльях паутины Слов оружие Перуна перелетело озеро и, став под натиском ворожбы полуторным мечом, легло к ногам поражённого Веслава. Подле Иглы появились ножны с перевязью для спины.
– Только так Боги могут вам помочь, – Гагана вновь села рядом.
– Мне нужно убить дядю? – с ужасом прошептал Веслав, поднимая ослепительно-белый меч.
– Он уже мёртв, как и жена его, Агния, – ответила птица. – Хотя выглядит как человек.
Веслав отрицательно покачал головой:
– Я шёл к Богам не за смертью, а за советом.
– Так это и есть совет Богов, царевич, – Гагана перепорхнула к Веславу. – Только так можно разрубить ту пряжу, которая оплела весь Свет. Другого пути нет. Дух твоего дяди был пленён Полозом, и только этим мечом можно освободить Дух Драгослава. – Белая птица замолчала. – Как бы далеко кьор ни улетали, они всегда возвращаются, – кротко добавила она.
Царевич посмотрел в чёрные, бездонные глаза на белоснежном лице: слова Богини болью отозвались в сердце. Слова, которые говорил ему дорогой Искрен. Как бы хотелось царевичу вновь слушать старого волхва, сидеть с ним под дубом, которого, наверное, уже и нет.
– Я не смогу, – прошептал Веслав, но Василиса положила на его плечо руку.
– Сможешь, – уверенно сказала она, и царевич посмотрел на неё.
– Тот, кого тебе надо будет сразить мечом Перуна, не твой дядя, – хмурясь, сказала охотница. – Твой дядя погиб много лет назад в тайге.
Царевич нехотя поднял перевязь и, надев её на спину, убрал в ножны меч. Веслав посмотрел на Гарафену.
– Скажи, куда ты отправила моих друзей? – спросил он и взял Василису за руку.
– Туда-с, куда звало их сердце-с, – прошелестела Гарафена.
Змея зашипела и окружила царевича и Василису чёрным туманом.
На синем небе светило яркое солнце. Медленно плыли белые, пушистые облака. Свежий ветер пах полевыми цветами. Пролетела бабочка. Белая, как облако. Он видел её как будто в медленном сне. Когда она заслонила солнце, стало темно. Тень бабочки казалась угрожающей. Она скалой нависла над ним. Покачивалась, уплотнялась, пока не оформилась в монументальную гору. У горы было пять голов. Три из них опустились ближе.
Веслав в ужасе вскочил: перед ним, у моста, перекинутого через реку, которая текла со стороны далёких скал, стоял огромный пятиглавый красный дракон. Царевич обернулся – Василиса только приходила в себя. Веслав выхватил из-за спины меч и загородил собой застывшую от страха охотницу. Василиса с трудом поднялась на ноги и во все глаза смотрела на монстра, который внимательно глядел на своих гостей. У дракона были жёлтые глаза, и все пять голов венчали костяные короны. Хребты были украшены острыми шипами, которые сливались в один мощный хребет тулова и заканчивались длинным, увенчанным костяными наростами, хвостом. Ящер поправил свои алые крылья и перемялся с ноги на ногу, от чего по земле побежала дрожь. Веслав нервно вздохнул: ледяной, колючий страх овладевал всем его существом. Царевич дрожащими руками ещё крепче сжал рукоять меча и загородил Иглой себя и Василису. Пять пар глаз посмотрели на оружие Веслава, и головы переглянулись между собой. Дракон с грохотом шагнул назад, и головы глухо зарычали, будто переговаривались. Веслав взял Василису за руку, и они стали медленно отходить назад. Дракон это заметил, и головы вновь повернулись на людей. Три головы почтительно склонились перед детьми Сварога, две другие, посмотрев друг на друга ещё некоторое время, поклонились тоже. Дракон замер в таком положении. Веслав и Василиса растерянно смотрели на него.
– Он нам поклонился? – прошептал Веслав и, посмотрев на Иглу, выкованную из ослепительного света звёзд, проговорил: – Змей поклонился оружию Перуна.
– И тебе, как его обладателю, – тихо добавила Василиса. – Если Полоз даровал Драгославу Горыча, то Перун мог даровать тебе этого помощника, – предположила охотница.
Веслав с недоверием смотрел на застывшего в почтительном поклоне дракона. Царевич никогда не забудет встречу с его подводным родственником. Но надо принимать какое-то решение, дракон не будет сидеть так вечно. Больше всего Веславу хотелось убежать, но чутье подсказывало царевичу – бегство не выход. Веслав чувствовал, как вспотели ладони, сжимающие рукоять полуторного меча. Царевич медленно опустил меч и поклонился ящеру. Василиса поклонилась следом.
