– Мы опаздываем! – воскликнула Малуша и ускорила шаг. – Они уже собрались. Сегодня большой собор – даже сестра из Береса прибыла! Вспоминать будем.
– О, Боги! – сокрушался Сбыня, стараясь поспеть за женой. – Давай лучше к врачевателю сходим, душа моя?
– Ты мне всю душу этим врачевателем измотаешь! – покачала головой Малуша. – Сегодня послушаешь братьев и сестёр и сам вспомнишь!
– Хорошо, послушаю, родная. Только потом, как ты мне обещала, к знахарю пойдём! – напомнил Сбыня. – У нас с тобой уговор.
Но Малуша лишь махнула на мужа рукой и повела его в узкий переулок, который поворачивал после небольшого терема, огороженного забором. Переулок петлял между невысокими деревянными домами, пока не привёл к крыльцу двухэтажного каменного дома. Ставни окон были плотно закрыты, но сквозь узоры резьбы мерцал тёплый свет.
Малуша поднялась по ступеням и три раза постучала в дверь.
– Кто идёт? – отозвался из-за двери тихий женский голос.
«Даже дверь не открывают, – подумал удивлённо Сбыня. – Боятся? Но кого? Точно юродивые».
– Тот, кто помнит, и тот, кто забыл, но любит того, кто помнит, – ответила Малуша, и Сбыня печально вздохнул: совсем его Малуша разум потеряла.
Дверь тихонько отворилась, но цепочка осталась висеть. Выглянула женщина в платке: она внимательно посмотрела на Малушу, которая подозвала своего мужа.
– Мой муж со мной, Видана, – проговорила Малуша.
– Твой муж не помнит… как жаль, – пробормотала Видана и стала открывать замок.
– А зачем премудрости эти? – тихо прошептал на ухо жене Сбыня, пока Видана открывала дверь. Малуша удивлённо посмотрела на мужа.
– Чтобы тот, кто наслал забвение на людей, не узнал о том, что есть люди, которые помнят!
Сбыня сокрушённо покачал головой:
– Знахарей на вас не хватит в Солнцеграде, – проговорил он и тут же пожалел о своей шутке: Малуша обиженно поджала губы и отвернулась от мужа.
Видана, наконец, открыла дверь, и попросила гостей быстрее пройти в дом. Видана оглядела пустую улицу и закрыла дверь.
– За нами никто не шёл, – тихо проговорила Малуша. – Только на Рябиновой улице фонарщик зажигал фонари.
Видана испуганно взглянула на Малушу.
– Он точно не из… – Видана замолчала и драматически посмотрела на подругу.
– Нет! – прошептала Малуша, кладя руку на сердце. – Когда мы свернули у крайнего терема, он смотрел на фонарь, а не на нас.
– А куда ж ему ещё надо было смотреть-то! – воскликнул Сбыня. – Вы, бабы, совсем умы Сварогу отдали!
Видана подошла к Сбыне и сердито на него посмотрела.
– Очарованный, – скептически поморщилась она и понюхала воздух, будто надеялась учуять ворожбу. – Вокруг тебя тьма беспамятства.
Сбыня в ужасе смотрел на Видану.
– А вокруг тебя – тьма безумия, – пробурчал он и, взяв Малушу за руку, грозно сказал: – Мы уходим.
– Нет! – запротестовала Малуша и убрала свою руку. – Мы никуда не пойдём! Ты же обещал! Если ты не останешься на соборе, я к знахарю не пойду!
Сбыня устало облокотился на дверь и обхватил руками голову. Видана внимательно посмотрела на Малушу.
– Дело твоё, сестра, – проговорила она мрачно, – но все знахари, ты сама знаешь, кому служат.
Малуша же молча смотрела на Видану, всеми силами стараясь показать, что та её не понимает. Когда Видана поняла Малушу, смущённо опустила взгляд.
– Врачеватели – мудрые волхвы, людям служат, – пробурчал Сбыня, снимая свою шубу и вешая её на вешалку, что стояла у двери в небольшой прихожей. В правой стене располагалась дверь, а в центре прихожей поднималась вверх деревянная лестница, которую освещали свечи в настенных подсвечниках.
Сбыня помог раздеться Малуше, и Видана дала им войлочные тапки.
– Мы сегодня в светлице на втором этаже, – сообщила Видана и, строго посмотрев на Сбыню, проговорила: – Мы не пускаем на свои соборы тех, кто не помнит. Но ради Малуши разрешим тебе быть. Только прошу от всего сердца, – Видана положила себе на грудь обе руки. – Ничего не говори!
Малуша молящим взором глядела на мужа, и он нехотя согласился.
Видана повела супругов на второй этаж, в конце коридора которого располагалась большая светлица дома. Видана постучала три раза, им ответил мужской голос, и Видана с Малушей повторили все те слова, что уже говорили внизу. Сбыня с трудом подавил желание взять Малушу за руку и уйти.
Дверь открылась, и высокий молодой сварогин в белой рубахе пустил их. Сбыня удивлённо посмотрел на молодого мужчину: ему было немногим больше тридцати, крепко сложён, и в глазах не было безумия. Да что же это такое?
– Горан, – мягко представила сварогина Малуша. – Он помнит больше многих из нас! – восхищённо добавила она, и Горан строго на неё посмотрел. Сварогин с поклоном отошёл в сторону, пропуская гостей.
