– Я столкнул велик в овраг и побежал к лесу. Через лес прошел к соседней железной дороге. Там семь километров. Около станции на такси сел, не рискнул на электричке ехать.
Он замолчал, потерся щекой о ее волосы.
– Почему ты мне ничего не говорил? – Инна заглянула ему в глаза.
– Потому что ты ничем не могла мне помочь.
Она вздохнула, обняла его за шею.
– Я думала, что не нужна тебе.
– Ну и дурочка! – Он подумал и попытался объяснить. – У меня отец хороший, но я всегда его жалел. Он в школе работал. И сейчас работает. И всегда маме жаловался, что его там обижают. На самом деле он отличный учитель, и все это знают. Он жаловался, мама его жалела. И мне это жутко не нравилось. И деду тоже. Дед отца презирал.
Инна уткнулась лбом ему в плечо.
– Я всегда старался быть похожим на деда.
Они так и стояли около двери в ванную.
– Петр будет увольняться, – вспомнила Инна.
– Черт с ним, – отмахнулся Владислав. – То есть жалко, но не смертельно.
– Еще он хотел тебе передать, чтобы ты не переживал насчет бухгалтерских документов. Он не пойдет в полицию.
– Марк сказал, что мне ничего не грозит. Дело давно закрыто, а вновь открывают такие дела только по команде сверху. Да и в этом случае мелким переводом никто заниматься не будет. Я Марку верю, он знает свое дело.
Инна зашевелилась, открыла глаза.
– Мне нужно съездить к Марку. – Владислав повернулся, поцеловал спутанные волосы. – А ты поспи еще. Хочешь, выключу будильник?
– Возьми меня, – попросила Инна.
– Поехали, – улыбнулся он. – Только тебе придется меня подождать около больницы.
– Подожду, – улыбнулась она. – Мне не привыкать.
Сегодня был замечательный день. От Марка больше не тянулись трубки.
– Я знал, что вы поправитесь, – наклонился над ним Владислав.
– Говорят, мне сильно повезло. – Голос у Марка был слабый, хриплый, а глаза, как и раньше, умные.
– Это Ксения.
Марк кивнул.
– Вы догадывались?
– Подозревал.
– Таксист опознал ее мужа? – догадался Владислав.
– Да.
– Она отравила воду, а потом приходила, чтобы забрать отравленную бутылку. Непонятно только, где она смогла достать яд.
– У меня, – улыбнулся Марк бледными губами. – У меня был приятель химик, он эту дрянь использовал, чтобы тараканов изводить. Вещество для человека опасности не представляет, если его, конечно, внутрь не принимать. А всяких вредителей отпугивает, и мышей тоже. Надя мышей боялась, а они на даче водились. Это сейчас всяких средств много, тогда ничего эффективного в продаже не было. Я ругался, когда Надя о средстве соседям проболталась. Оно не предназначено для массового использования.
Представить, чтобы Марк мог когда-то ругаться на тещу, Владиславу было трудно.
– Я тогда допрос обеим устроил. Надя еще никому из бутылки не отлила, не успела. Илона тоже утверждала, что к бутылке не прикасалась, но, как теперь понятно, обманула. Ксения тогда часто к ней приходила.
Марк заговорил медленнее, устал.
– Илона продолжала оставаться ребенком, сама мучилась и хотела других мучить. Ее жестокость была детской, она бы ее переросла.
Владислав в этом сомневался, но возражать не стал. Поспорить они могут потом, когда Марк поправится.
Инна никогда бы так не поступила, даже в пять лет.
– Привезти вам что-нибудь? Компьютер?
Марк покачал головой.
– Помоги домой добраться.
– Конечно. Сегодня?
– Сегодня, пожалуй, не доеду. Я позвоню.
Он закрыл глаза. Владислав тихо вышел из палаты.
Инна в наушниках сидела в машине.
Когда они возвращались в Москву, пошел дождь. Ненадолго, минут на десять. А потом снова засветило солнце.
