У костерка грелось несколько человек. Кто-то баюкал перевязанную окровавленным тряпьём руку, кто-то трясся в лихорадке, не в силах согреть нутро теплом еле-еле теплившегося огня, а кто-то лежал, прикрывшись чудом уцелевшим плащом. Воины бравой Южной армии Королевства - точнее, те немногие, кому посчастливилось остаться в живых. Хотя, конечно, "посчастливилось" было бы не совсем точным словом. Тайсарские разъезды рыскали по округе, и даже маленький огонёк, который ночью можно разглядеть за лигу от костра, способен был привлечь к себе внимание врага. Но какое дело людям, видевшим вокруг себя смерть и чудом от неё спасшимся? Но только вот их друзья остались кормить вороньё на тех полях и холмах...
- О-щу, - внезапно раздался надрывный хрип у самого костра.
Один из солдат ушедшей в небытиё Южной армии встрепенулся, вскочил с земли - и увидел ползущего к огню человека. В изодранной, замызганной рубахе, затёртых до дыр штанах, он оставлял кровавый след: ладони и колени, израненные репейниками и камнями, обильно отдавали алую влагу.
- О-щу, - захрипел человек и остановился. Последние силы его окончательно покинули...
Я уже почти не узнавал замок Беневаль, в котором зимой прятались воины армии Тенперона. Совместными усилиями Конрад Монферрат, Владек, сам граф, Малькольм и Ори приводили владения в порядок. Теперь в моей спальне на стенах висели гобелены, которые дворецкий откопал в каких-то только ему известных кладовых замка. Следов пыли в тех помещениях, по которым я проходил, практически не осталось, а паутины так и вообще не было. К сожалению, лестницы и вообще все деревянные части замка находились не в лучшем состоянии: многие доски прогнили насквозь, и я несколько раз уже готовился расстаться с жизнью, когда очередная ступень проваливалась под моими ногами.
Но особенно мы потрудились над главной башней, возвышавшейся над всем замком. С неё открывался неповторимый вид на Снежную Пустошь и поселения огнаров в южных долинах. И ещё - на Пик Дафно, где Тенперон зимой поймал в ловушку воинов Людольфингов. Те, глупенькие, сами надеялись обмануть моего учителя. Многие из них потом перешли на службу к Даркхаму - нынешний Архимаг умел убеждать людей.
Но я отвлёкся. Подъём на вершину башни начинался, как ни странно, на третьем этаже замка. Крутая винтовая лестница, состоявшая ровно из семидесяти семи ступенек (любимое число Тарика, между прочим), резко оканчивалась у металлического люка. Правда, за прошедшие годы его изрядно подъела ржавчина, так что без известной доли волнения трогать его было невозможно: ещё упал бы на мою голову или рассыпался на мелкие кусочки от прикосновения. Как только я открыл этот люк, желая узнать, что же там, наверху, - и чуть не упал с ног, едва не сбитый ураганным ветром.
Но всё-таки силы и желание подняться, закончить это восхождение у меня нашлись - и чудо, настоящее чудо стало мне наградой. Белые шапки Саратских гор, как у чабанов, водивших отары овец по долинам, сверкали в лучиках солнца, слепя глаза. Там, далеко на севере, можно было разглядеть зеленевшие равнины Снежной Пустоши. Где-то там воевали за изящных лосих сохатые, сменившие белые одежды на серые шкуры волки подстерегали у водопоев добычу, а племена айсов жили так же, как их предки сотни, а то и тысячи лет назад.
А к югу расстилались уже огнарские земли. Казавшиеся отсюда чёрными точками деревни и хуторки рудознатцев, трапперов и охотников. Каждый из них, как гласила пословица, прятал под одеждой меч, а то и два: слишком уж часто айсы наведывались в окрестные земли, желая "зипунов добыть".
- Не правда ли, дух захватывает? - у самого уха раздался вкрадчивый голос Эдвина Беневаля. Ревенант, похоже, уже давно находился где-то поблизости, не желая показываться на глаза.
- Да, - только и мог вымолвить я, глядя на южную долину и земли (хотя, скорее, скалы) вокруг замка.
- Я до сих пор помню тот день, когда впервые поднялся сюда. Это было... точно, это было семьдесят девять лет назад! Вон там, - призрачный палец указал на поросшие дёрном развалины, в которых едва угадывались очертания домов, - была деревня Беневаль, в которой селились окрестные крестьяне и большинство слуг.
- А ещё дальше, вон на тех далёких склонах, - мой взгляд упёрся в ближайшие склоны гор, до которых было не меньше трёх лиг. - Да, на тех склонах были сторожевые башни, Башни Ворона и Орла. Звались они так, ибо две семьи, Враны и Орли, вот уже три века сторожили их! - Похоже, Эдвин вспомнил какую-то старую легенду, перейдя на старинный стиль речи. - Ты спросишь, где теперь это всё?
- Всё там же, но теперь вместо домов руины, - вздохнул я.
- Да, ты угадал, - Эдвин печально улыбнулся, внезапно устремив свой взгляд в даль. - Хочешь осмотреть свои владения, теперь - по-настоящему? Вдохнуть аромат горных цветов, луговой травы, прикоснуться к вереску, взобраться на какую-нибудь кручу и, глядя на свои земли, рассмеяться во весь голос?
