Первым уроком был французский, который всегда казался мне забавным. Этот язык особенно смешно звучал из уст нашего преподавателя мистера Роджерса, который всегда заходил в кабинет ровно за две минуты до начала урока. Он представлял из себя невысокого мужчину средних лет с взлохмаченными черными волосами. Мистер Роджерс выделялся на фоне остальных учителей излишней строгостью и любовью к пиджакам мерзкого коричневого цвета.
Я вытащила из рюкзака все необходимое и стала ждать, когда учитель зайдет со словами: "Bonjour les garcons et les filles!"*
К сожалению, Линдси предпочла китайский, поэтому на французском я всегда сидела одна. Зато этот предмет выбрала наша сладкая парочка: Джейсон Хилл и Шэрон Мэтьюз. Эти двое жадно лобзались, не обращая внимания на то, что кроме них в классе находилось еще как минимум восемь человек.
От отвращения и скуки начала рассматривать сложные цветочные узоры на полу. В такие моменты я радовалась красивому школьному полу, так как он мог спасти мои глаза от тошнотворного зрелища.
Ровно за две минуты до звонка в кабинет вбежал запыхавшийся мистер Роджерс со знакомым каждому здесь приветствием. Он подошел к учительскому столу и разложил притащенные с собой разноцветные папки.
– Итак, сегодня мы…
Не успел закончить он, как в класс кто-то ввалился, заставив всех развернуть головы на сто восемьдесят градусов. Два слова: Тайлер Хэйс.
Я сразу же развернулась обратно и закрылась волосами в надежде на то, что сосед меня не заметит.
– Простите, я не с первого раза нашел кабинет, – пробурчал он у дверей.
– Я так понимаю, вы недавно здесь, – гавкнул учитель. – На первый раз прощаю, но впредь настоятельно рекомендую приходить на мои уроки вовремя.
– Конечно, извините, – ответил Тайлер. – Только вот я забыл учебник сегодня. Могу ли я подсесть к кому – нибудь?
"Только не ко мне, прошу!"– взмолилась я.
Мистер Роджерс снисходительно кивнул, а мои внутренности моментально сжались. Я молила о том, чтобы Хэйс не сел рядом. Не знаю, почему этот парень так раздражал, но мне абсолютно не хотелось иметь с ним ничего общего. Я проявляла к нему соседскую вежливость, но не более того.
Я продолжала закрываться волосами, надеясь, что Тайлер пройдет мимо и подсядет к какой-нибудь очередной стервятнице. В итоге услышала, как он медленно проходит между столами и с грохотом кладет рюкзак рядом со мной.
"Ну конечно!" – обиделась я на весь мир.
У меня только один вопрос… Вселенная, за что ты меня так ненавидишь?
Я посмотрела на него, заправляя волосы за уши, так как в моей не очень умелой маскировке уже не было смысла.
Улыбка этого придурка растянулась до самых ушей, и он сосредоточил все свое внимание на вываливании из рюкзака канцелярских принадлежностей.
Конечно, я презирала его образ жизни и наглый характер, но навряд ли кто-то сможет назвать его некрасивым. Форма сидела как влитая. Волосы были мило взъерошены, словно он только что встал с постели. Еще один мой тайный фетиш. Ну почему такая внешность досталась именно ему?
Мне удалось услышать тихие перешептывания, которые я так старательно избегала. Если девочки начали шептаться, значит, слухов не избежать, и вранье распространится быстрее, чем пожар в деревянном доме.
Я могла предположить, что он сел рядом со мной, потому что ни с кем больше не знаком, но, судя по вчерашним сплетням, ему определенно не нужна чья-то помощь, чтобы устроиться в новой школе.
Учитель начал урок, рассказывая о чем-то на французском и параллельно тыкая пальцем в доску.
– Ну что, поделишься учебником? – спросил Тайлер, ехидно улыбнувшись.
– Разумеется, – ответила я, скорчив фальшивую улыбку.
Тут же положила учебник на середину парты и принялась якобы слушать мистера Роджерса, всем своим видом изображая, что понимаю, о чем он говорит.
Но Тайлер снова вмешался:
– Как дела?
– Давай потом, я слушаю учителя, – прошептала я.
– Может, ты все-таки скажешь, кто написал ту надпись? – не желал отставать парень.
Вот зачем он сел со мной. Решил расспросить о той ночи.
"Ну, уж нет, засранец", – решила вредничать я.
– Пожалуйста, давай потом.
Мы и так поймали недовольный взгляд учителя, которому определенно не нравились перешептывания. Я опустила голову, начав списывать с доски французcкие фразы.
Тайлер снова открыл рот, но мистер Роджерс прервал его:
– Мистер Хэйс, не могли бы вы перестать отвлекать мисс Сандерс?
Сосед тут же замолк, а потом дождался, когда учитель снова отвернется, чтобы вновь начать меня доставать.
– Признайся, – он посмотрел мне прямо в глаза, – тебе просто нравится мучить меня, – Тайлер ухмыльнулся. – Нравится, когда я пристаю к тебе.
Я же закатила глаза от этой идиотской догадки:
– Вовсе нет.
– Тогда почему ты просто…
– Довольно! – злобный голос мистера Роджерса эхом прошелся по помещению. – Вы оба наказаны!
– Но ведь это он меня отвлекал! – я указала пальцем на Хэйса, ощущая себя маленьким ребенком, которого отругала мама.
Сосед скорчил недовольную мину. Для него это наверняка не первое наказание.
– Оба останетесь после уроков, – закончил учитель.
