После друг посмотрел на меня с недовольством:
– С каких пор ты начал карьеру «разрушителя перепихонов»?
Я открыл было рот, но ко мне подошел высокий парень, который танцевал с соседкой. Видок у него был обеспокоенный.
– Спасибо, что помог Джун, – проговорил он.
Я молча кивнул, чтобы не высказать ему что-нибудь плохое.
– Эй, ты! – дошел до меня разъяренный голос с другого конца комнаты.
"И почему сегодня я всем так необходим?" – озадачился я.
Теперь к нам направлялся облеванный Джейсон. И почему его не выперли с вечеринки? Может, все просто боялись его? Но я точно не «все» и меня не так просто напугать.
– Ты посмел еще вернуться сюда?! – яростно крикнул он, словно поверх шума.
В этот момент почти все взгляды устремились на нас. Мои руки чесались, и я еле сдерживался, чтобы не выбить из этого извращенца все дерьмо.
– Лучше заткнись, пока я не врезал тебе еще раз, – процедил я.
– Да кто ты вообще такой? – наехал парень, приблизившись ко мне. – Только пришел и думаешь, что лучше меня?
– Нет, я думаю, даже кусок дерьма лучше, чем ты, – моя невозмутимость повергла в шок не только его, но и всех остальных гостей.
Его лицо исказилось в злобной гримасе. Он попытался наброситься, но «дружки» Джейсона удержали его от большой ошибки. На моем фоне спортсмен выглядел ужасно глупо со своими дурацкими попытками навалять мне.
– Всего хорошего! – просто улыбнулся я и вышел на свежий воздух, не давая Джейсону эмоций, которые он так желал получить.
***
Воскресным утром проснулся на своей кровати. Солнце еле пробивалось в комнату сквозь задернутые шторы, а легкий ветер приносил с собой запах подкошенного газона. С улицы доносились крики соседских детей, играющих по выходным в футбол.
Почесав затылок и попытавшись открыть заспанные глаза, я поднялся с мятой постели. Заметив, что на мне вчерашняя одежда, поплелся в ванную комнату.
Все было облицовано темно-синей плиткой, кроме белого потолка, на котором горели встраиваемые светильники. Рядом с раковиной лежали средства для бритья, а над ней висело огромное прямоугольное зеркало. У меня даже была собственная ванная, но я практически никогда не наполнял ее.
Я быстро разделся, включил воду и встал под душ, ощущая, как по телу пробегают холодные струйки и пробуждают меня ото сна. Умывшись, обмотал полотенце вокруг бедер и прошел по холодной плитке обратно в спальню. Затем подошел к шкафу, вытащив старую серую футболку и очередные джинсы. Нацепив все это на себя, поправил мокрые волосы.
Видимо, школа и чувство нескончаемой симпатии к Джун положительно повлияли на меня, потому что впервые в жизни я захотел прибраться в комнате.
Мигом взял клетчатое покрывало и заправил кровать. Потом подошел к столу и практически все свалил в мусорную корзину, так как рабочее место было завалено ненужными бумажками, которые я использовал для подготовки к контрольным в своей старой школе. Из-под мусора показался почти неиспользуемый ноутбук. На всю уборку ушло около тридцати минут, после которых я развалился на кровати, раздумывая о вчерашнем вечере.
Даже не верилось, что удалось пошатнуть толстую стену, ограждающую меня от Джун Сандерс. Неделю назад казалось, что она так далеко, а теперь я осознал, что при больших стараниях смог бы ее заполучить. Находясь в столь сладостных раздумьях, не заметил, как кто-то позвал меня. Глухой мужской голос доносился снизу, свидетельствуя о том, что я долго валялся без дела.
Я сполз с кровати и потащился к лестнице, чтобы вальяжно спуститься в гостиную и получить дневную порцию ругани от отца.
– Где ты был вчера? – оскалился глава семейства. И где же «Доброе утро, любимый сын?»
Он стоял на кухне в белой рубашке и черных брюках, опираясь на барную стойку. В его руках находилась чашка, наполненная крепким кофе.
Глядя на него, я задался вопросом: «Зачем надевать рабочую одежду в воскресенье?»
Мама стояла рядом с ним в белом шелковом халате и ковыряла вилкой омлет.
– А разве мама тебе не сказала? – я решил сначала узнать, какую отмазку придумала она.
– Я бы хотел услышать твою версию, – он отхлебнул кофе, надеясь расколоть меня.
– Ну, – я выдохнул, – я был с Джун Сандерс.
Сказал первое, что пришло в голову. Тем более, частично это являлось правдой.
– С дочерью нашей соседки? – засомневался папа. – И что вы делали?
– Оуэн, – обратилась к нему мама, – он же ответил тебе, не устраивай допрос с пристрастием.
– Люси, извини, но я не хочу, чтобы он развратил еще и дочь наших соседей.
Уголки моего рта машинально поползли вверх. Звучало как отличный план.
– Ну что ты, я чист и невинен, – и показал отцу ладони, словно сдавался полицейским.
Он покосился на мать:
– И ты ему веришь?
– Оуэн, ты, – запнулась она, – кажется, хотел навестить Алана.
Услышав имя "Алан", отец сразу же переключился. Этот чувак был лучшим другом папы. Он впал в кому и находился в ней довольно продолжительное время, а отец навещал его по воскресеньям, надеясь, что в один прекрасный день он очнется.
